Опять ты про свою Грецию!

У них все замечательно, лучше, чем у всех на свете. Потому как они – такая уважаемая на Крите семья. И каждый должен стремиться, даже если ему трудно и невозможно, это явить остальным. Может, у них, тех, иных, не легче. Мы закурили с ней, сидя на ступеньках крыльца, ничего не говоря. Дафна курила тайно от мужа, я всегда угощала ее сигареткой. Она была образцовой женой. И зачем слова? Все и так понятно Слышался шум прибоя, и ветер тянул с моря. Я не спросила, как ей живется в большой греческой семье в маленьком городе после Москвы.

Счастлива ли она? Тоскует ли? Жалеет ли о сделанном? На что надеется? Это было совершенно не нужно.

Какое несчастье, когда ты создан

для великих и прекрасных дел,

а несправедливая судьба твоя вечно

отказывает в поддержке и успехе:

препятствуют тебе низменные привычки,

людская мелочность и равнодушье.

И как ужасен день, когда сдаешься

(когда уступаешь ты их напору),

идешь один по дороге в Сузы,

идешь на поклон к царю Артаксерксу,

который делает тебя придворным,

и предлагает сатрапии, и осыпает дарами.

И ты в отчаянье принимаешь всё это,

хотя тебе ничего не нужно.

Иного жаждет душа, об ином плачет:

о похвале народного собрания и софистов,

о редком, но бесценном добром слове,

о театре, агоре и городских стенах.

Нет, Артаксеркс тебе дать этого не может,

подобного ты в сатрапии не отыщешь,

а иначе и жить не стоит на свете.

Греки не сдаются. И могут быть счастливы вечно и каждый день. Из дома доносился шум праздника.

А мы с Дафной молчали. Зачем слова? Я тоже не могу ответить на вопрос, счастлива ли я в Москве. Или этот вопрос тонет в суете очень важных и на фиг не нужных дел. Не знаю. Знаю только, что скоро мне возвращаться. Остаются последние дни, а мы еще хотим посетить великие Афины. Ну как же в Греции неофиту без этого? Мы же все со школьной скамьи (хотя у нас уже скамьи не было, только стулья) знаем в подробностях план Акрополя. С закрытыми глазами нарисуем, где Парфенон, где Эрехтейон, Пропилеи и Асклепион. В деталях. Но увидеть глазами в школьные годы было немыслимо, только если стать дипломатом или выйти замуж за шпиона. И вот завтра мы все это увидим. Но так не сбылось. Все сложилось совсем иначе.

Афины.

Утром Стелиос подарил мне еще один день на Крите.

– Что ты в Афинах будешь три дня делать? – строго спросил он. – Там двух дней предостаточно. Ну если ты, конечно, не собираешься покупать шубу, здесь вот как раз два дня и нужны.