Легенда о Страхбоге

Между деревьями мелькнул знакомый огонек. Охотник с облегчением вздохнул и на мгновенье остановился отдышаться. Огонек мелькнул еще несколько раз, погас, а потом вспыхнул вновь, ярче прежнего. Мужчина испуганно вскрикнул, бросил свою ношу и побежал к дому со всех ног, на ходу доставая оружие.

В ночном небе медленно растекалось алое зарево. Вслед за ним стали видны искры, густой дым поднялся над деревьями. Когда он добрался до хижины, все четыре стены его неказистого жилища были охвачены огнем.

– Верна! Ве-ерна! – кричал он в отчаянной надежде, что жена отзовется.

Зоран убеждал себя, что его любимая сумела выбраться наружу еще до начала пожарища, но слышал в ответ только гулкий треск горящего дерева. Дверь в дом оказалась подперта старым пнем. Он выбил его ударом ноги и ворвался внутрь. Желтый зверь, словно обрадовавшись новой добыче, загудел, заполыхал с удвоенной силой.

– Нет! Нет! Нет!!! – билось в его голове. – Это сон! Всего лишь дурной сон!

Он нашел ее сидящей на полу, крепко привязанной к лавке, полураздетую, жестоко избитую, истерзанную.

– Верна! – позвал он жену, бережно встряхнув за плечи. – Посмотри на меня! Открой глаза, милая!

Но она не откликнулась. Вначале он попытался развязать тугие узлы руками, но ничего не вышло. Тогда Зоран, с трудом отыскав свой нож, стал резать веревку им. Как назло, ничего не получалось. Он отчаянно кашлял и упрямо шептал:

– Я сейчас! Потерпи еще немного, родная!

Глаза невыносимо щипало от слез и дыма. Грудь вдруг стянуло невидимым обручем, и Зоран упал рядом с женой.

Он равнодушно наблюдал, как пламя быстро охватывало одно бревно за другим и вот уже занялась кровля. В глазах потемнело, но он даже не подумал уходить. Зачем? С каждым мгновеньем боль от утраты исчезала, так как жизнь покидала его самого.

Откуда-то издалека послышался родной голос. В черном дыму появилось круглое облако, вытянулось к полу, разошлось в стороны, как полы тонкого покрывала, между ними мелькнула знакомая светлая фигура, шагнула вперед и склонилась над ним.

– Я люблю тебя, – прошептал он.

Верна с нежностью погладила его по щеке, улыбнулась и вдруг, не раскрывая рта, заговорила:

– Не поступай так со мой, любимый! Не бросай его. Он все, что у нас осталось.

– У меня ничего не осталось… – с горечью возразил он.

– Не говори так… – Верна с грустью посмотрела на мужа и растаяла в огне, а его вдруг оглушил громкий плач сына.

Зоран заставил себя подняться с пола, доползти до колыбели Берека.