Легенда о Золотом Лотосе

 – Мне слабо верится, что тебе уже двенадцать! Черт побери! Одно из двух, Торкел и Рагнар успели позабыть, когда ты появился на свет, или попросту мне соврали!

Олсандр смущенно пожал плечами. Детберт оказался гораздо моложе, чем он себе представлял. Лет тридцати пяти, худой, очень высокий и жилистый.

Ходили упорные слухи, что хозяин этого корабля является богатейшим человеком на всем морском побережье. Однако одет мужчина был весьма скромно: в рубашку из грубой ткани, затертые до дыр штаны, высокие кожаные сапоги, готовые вот-вот развалиться от старости.

Внешность у знаменитого мореплавателя было колоритной и довольно пугающей. Длинные черные как смоль волосы, а также неухоженная борода тщательно скрывали лицо морского волка от окружающих. Спутанные, густые, давно не мытые пряди спускались по плечам и груди почти до самого пояса. Было ощущение, что эта грива никогда не знала расчески, хотя кое-где была заплетена в довольно замысловатые косы.

– Закрепи ящик как следует, поганец! Опять потеряем груз, жалеть тебя не буду.

Располосую спину как следует! – пригрозил он кому-то хлыстом.

– Понял! – гаркнул в ответ седовласый моряк и вновь схватился за веревки.

Капитан остановился. Повернулся к Олсандру и грозно приблизился.

Теперь мальчишка смог разглядеть на лице Детберта четко очерченные узкие губы, которые презрительно кривились в усмешке, прямой нос, густые широкие брови. Удивительно пронзительные ярко-синие глаза невольно притягивали к себе взгляд собеседника.

Но и они не делали этого человека более привлекательным, потому что смотрели с ненавистью буквально на все, что его окружало. Будь то моряк из его команды, торговец у пристани, симпатичная девушка, торгующая цветами у харчевни, голубое безоблачное небо или бескрайний океан.

Много лет этот не знавший страха и жалости пьяница и грубиян бороздил моря. Без устали занимался тем, что хорошо умел, – торговал, воровал, убивал и не желал угомониться. Говорили, что Детберт по кличке Бешеный любит закапывать в разных местах свою добычу, и за эти годы ее скопилось немало.

Он давно мог бы остепениться, стать добропорядочным горожанином любого крупного города или даже конунгом небольшой земли, но, страдая от паталогической жадности, моряк не желал прощаться с жизнью, полной опасности. Вновь и вновь он с удовольствием ввязывался в сомнительные авантюры, обещавшие ему хорошую прибыль.

Детберт гневно тряхнул головой.