Контракт на смелость

Марок поступил верно, забрав ее к себе. И в праве ли я винить его за то, что он не умеет обходиться с детьми?

Ивлина окончательно успокоилась и убежала по направлению к кухне. Я улыбнулась и обратила внимание на Ламинока, столбом стоящего возле меня. На его лице явно происходила борьба чувств. Хочет мне поверить и не может?

– Чем я тебе так не угодила? – задумчиво спросила я его.

– Сама знаешь, – процедил он.

– В том то и дело, что не знаю, – вздохнула я и повернулась, чтобы уйти, но он неожиданно остановил меня, схватив за руку.

На секунду посмотрела в его глаза и увидела там океан злобы вперемешку… с болью?

– Я знаю таких как ты, красивых и алчных. От Марока тебе нужно только покровительство и деньги, ты не любишь его.

– Ты меня явно с кем-то путаешь, – усмехнулась я, – И если я настолько расчетлива, позволь спросить тебя, что мешало мне стать его наложницей, но остаться при этом свободной? Я бы и так получила все, что ты говорил.

– Я не знаю почему. Но обязательно узнаю это, – заключил он и, развернувшись, ушел.

Конструктивный диалог, ничего не скажешь. Но теперь я хотя бы знаю причину его нелюбви ко мне – Ламинок считает меня расчетливой охотницей за деньгами. А с Мароком нужно помириться. И, в конце концов, узнать, где находится моя комната. Я не умею долго злиться, отходчивая, да и в его словах был смысл.

В доме я его не нашла и вышла во двор. За домом, как оказалось, находился огромный участок, забитый разными сооружениями, дорожки были вымощены камнем.

Туда-сюда сновал народ, прислуга, по всей видимости. Именно там я обнаружила Марока и своего шефа. Ему-то что здесь понадобилось?

– О, Эванжелина, – увидел меня Серж, – Ты как раз вовремя. Я сейчас уезжаю смотреть место твоего выступления, потом мне нужно будет обсудить с тобой время. С Мароком я уже поговорил, он сказал, что здесь ты будешь выступать днем. Даже не представляю, кто придет в это время суток, – он трещал как заведенный, а я встретилась с глазами Марока.

Сам он стоял напряженный и неприступный как скала, но глаза, когда он смотрел на меня, излучали тоску. Знаю, любимый, сама чувствую то же. Шеф махнул рукой, видя, что я уже не слушаю и ушел по направлению к дому. Я прибавила шаг и подошла к Мароку.

– Что здесь? – спросила я, указывая на большое сооружение, практически без окон, в три этажа и метров семь в длину.

– Дом рабов. Я сюда подселил лоткиранцев, здесь же будет доктор, пока они не оклемаются.