Контракт на смелость

Не поступай как тиран, дай ей самой сделать выбор!

– А я и есть тиран, если ты не заметила! – вспылил Марок, – О каком выборе ты говоришь? Через два года она захочет другого и что мне потакать каждой ее прихоти?

– Я не предлагаю потакать ее прихотям, – я тоже перешла на повышенный тон, – Я всего лишь пытаюсь сказать тебе, что у нее есть свое мнение, чувства и мысли! Попытайся ее понять!

– И ты туда же?!

Я развернулась и пошла, искать Ивлину. Дошло до смешного, что я так и не узнала, где находится моя комната.

И кажется, это наша первая крупная ссора. И из-за кого? Из-за его дочери, которая судя по всему, терпеть меня не может! Хотя дело не в ней, а в упрямстве и тирании Марока.

Ивлину я нашла рыдающей возле Ламинока. Сказать, что меня это изумило – ничего не сказать. Странно видеть раболепствующего перед хозяином начальника охраны, успокаивающего простую рабыню. Но это хотя бы означало, что он не бесчувственный чурбан, помешанный только на приличиях и карьере.

– Надеюсь, ты не успел девочке нахамить, – прошипела я, срывая на нем свою злость.

Ламинок тут же среагировал безудержной яростью во взгляде, но вопреки обыкновению промолчал. Что ж такого ему сказал Марок в прошлый раз после отказа Совета, что тот предпочитает молчать?

– Ивлина, девочка, как ты?

– Уходите, вы мне не мать! – прокричала она сквозь рыдания.

Я аккуратно развернула ее к себе лицом и с нежностью на нее посмотрела. Бедный ребенок! Не удивительно, что она себя так ведет. С ее-то родителями.

– Конечно, не мать.

И не пытаюсь ею стать. Я пришла, чтобы сказать тебе, что я только что поссорилась с твоим отцом из-за того, что он отказался прислушаться к тебе, – наткнулась на два удивленных взгляда – Ивлины и Ламинока.

– Я поговорила с ним и еще вернусь к этому разговору.

– Почему? – девочка уже успокоилась и хлюпала носом.

– Потому что считаю, что ты права, я постараюсь тебе помочь, – искренне произнесла я, и вдруг сама поняла, мне действительно жаль ее, а еще очень хочется увидеть, как она улыбается и услышать, как смеётся, вместо вечно недовольной мордашки.

– Тогда вам придется родить отцу наследника, – она все ещё недоверчиво кивнула.

– Два года большой срок, – повторила я слова Марока, – Но думаю, я управлюсь.

Девочка серьезно кивнула, посмотрела мне в глаза и сказала:

– А знаете, у меня никогда не было подруги.

Да ети ж ее мать! Что там за мамаша такая, что не удосужилась устроить дочери нормальное детство. У меня даже сердце защемило.