Белая Башня. Хроники Паэтты. Книга I

Конечно, дорога была плохой, есть приходилось предусмотрительно запасённую солонину, но это мелочи. Так что путешествие вполне могло бы сойти за увеселительную прогулку, если бы не одно «но». За эту неделю у Мэйлинн случилось два припадка. Причём оба произошли в последние три дня. И каждый был пусть ненамного, но продолжительнее предыдущего. Мэйлинн всё больше мрачнела, хотя друзья, как могли, поддерживали её, пытались развеять тёмные мысли.

Сейчас же, с началом Симмерских болот, вблизи от самого озера Симмер, самочувствие лирры ещё больше ухудшалось.

Вернёмся в тот самый день, когда мы оставили нашу троицу в непосредственной близости от Симмерских болот.

Мэйлинн сегодня тревожилась куда больше обычного. Время от времени она резко поворачивала голову то в одну, то в другую сторону (но чаще – на север, туда, где милях в двадцати отсюда раскинулось озеро Симмер), словно ей постоянно слышались какие-то звуки. Однако ни Кол, ни Бин ничего не слышали. На виски давила тяжесть, словно их стиснул в огромных тисках пыточных дел мастер.

Глаза от этого слезились, а лоб стал горячим.

То Кол, то Бин, видя неважное состояние Мэйлинн, предлагали сделать привал и отдохнуть. Но лирра лишь молча мотала головой, ещё сильнее стискивая зубы. Бин от этого страдал едва ли не так же, как сама Мэйлинн. В его глазах стояло такое горе, что лирра, глядя на него, старалась превозмочь свою боль и улыбнуться. Но за то небольшое время, которое Бин знал Мэйлинн, он немного уже научился видеть глубже маски, поэтому лишь криво улыбался в ответ, но тоска из взгляда так и не уходила.

Конечно же, Кол тревожился не меньше. Страшнее всего было то, что никто не знал, что будет дальше. Когда человек болен, пусть даже жуткой синивицей, он всё же не мучается неопределённостью. Он знает, как будет протекать его болезнь и чем она закончится. Да, можно возразить, что синивица – это лотерея, где шестеро из десяти умрут. Но каждого больного грела надежда, что он окажется в числе тех четырёх счастливчиков.

Что же касается болезни Мэйлинн, то здесь вообще невозможно было даже просто гадать о вероятных исходах, и это угнетало более всего. Что будет дальше? Что будет завтра? Или через час? Встанет ли она после очередного припадка? Станет ли магиней? Или умрёт? Или излечится и останется обычной лиррийской девушкой? Десятки вопросов, и ни одного ответа…

Так бо?льшую часть дня проехали в тяжёлом молчании.