Развернуться на скорости

И не только сестры, но и мои. Вика едва держится: бледная, измученная, с пересохшими покусанными из-за боли губами. Глаза выцветшие, запавшие, влажные от слёз. Не могу спокойно смотреть на неё. Сердце в клочья разрывается. Одно радует: Андрей устроил всё так, что в данный момент я могу находиться рядом и поддерживать её во всём.

С пронзительным криком поворачивается на кровати, сжимая слишком сильно мою ладонь. Волосы на висках влажные, прилипли к коже. Вены на лбу напряжены так, что, кажется, вот-вот лопнут.

– Господи, Викусь, что ж так долго то? – сижу рядом на стуле и сама слезами умываюсь. Молча, чтобы её не огорчать. Для меня такое откровенное зрелище – настоящий шок! Я слишком люблю Вику, чтобы не испытывать на себе её боль. Она и мама единственные, кто у меня остались из близких людей.

Отец ушёл из семьи, как только я родилась. Банальная история. Хотел сына, но не получил желаемого. Скандал за скандалом. Рукоприкладство и унижение матери, все, что я помню из далёкого детства.

Жизнь превратилась в сплошной ад. Развод стал для всех облегчением. Мама вычеркнула прошлое, выбросив все фотографии отца. Я даже его лица не помню. И знать не хочу…

Сестра переворачивается на спину, поправляет ремни на животе, которые вкрай извели её. Аппарат КГТ слишком громко передаёт стук сердечка Тима и его незначительную активность, вытесняя все мысли из головы. Оглушительный шорох в динамиках и ускоряющийся ритм заставляют вздрогнуть и запаниковать. Не знаю, чем ей помочь.

Не знаю!!!

– Яяяянааа! Позови врача. Бооольно!!! – её крик пронзает сердце, словно раскалённый меч, вынуждая спину покрыться коркой льда.

Потяжелевшие руки взмывают вверх, пальцы едва давят на кнопку вызова. Смотрю на неё и схожу с ума. Нельзя столько страдать! Она не заслужила! За что ей всё это?

Спустя минуту в палату врывается акушер. Высокий, молодой парень, но опытный. В самом начале предлагал обезболить процесс. Вика отказалась, боясь навредить себе и ребёнку.

Сказала, выдержит сама и точка!

– Позвольте, я осмотрю Вас ещё раз, – обращается к сестре, устремляя на меня красноречивый взгляд, вынуждающий подняться и отойти в сторону.

Он проводит необходимые манипуляции, я с грустью смотрю в окно. В глазах темнеет и плывёт. Не могу сдержать слёзы, как бы не пыталась. Кусаю до крови губу, сжимая подоконник так сильно, что пальцы немеют и хрустят. Знала бы, кто её «осчастливил», придушила бы собственными руками.