Развращай и властвуй!

Уже позже насытившись, он увидел другое. Глубокое настоящее, то от чего не хотелось уходить, словно она держала в ладошках счастье, которое дарила тем, кто рядом. Остался, а она не прогнала. Много про неё рассказывали разного: кто – то говорил что сумасшедшая, кто-то называл ведьмой, он видел, она не такая как другие, но не придавал этому значения, это было скорее экзотика, что-то эдакое. И это были её личные заморочки. То, что она много предвидела, забавляло, он посмеивался сначала, не верил, думал просто совпадения, а потом поверил.

Иногда ему становилось страшно рядом с ней, она видела смерть, предвидела трагедии, а ещё она чувствовала ложь, видел это по глазам. Она чувствовала ее на тонком уровне. Улавливала как что-то инородное, потому как никогда сама не врала. Наверное, с ней было что-то не так, но это совсем не мешало ему наслаждаться жизнью. Софи же наоборот старалась как можно глубже упрятать свои странности и быть как все. Не развивать, а затолкать подальше, чтоб не видели, и забыли. Начало получаться… и вот теперь снова. Он нервничал. Все было хорошо, текло своим ходом, никаких всплесков, а здесь, с её приступами все может измениться, но бог мой, не так же круто. Он был в шоке, его милая, такая разная, но в пределах разумного и приемлемого им и это???? Вошёл, и обомлел от увиденного: она была без одежды, стонала и смотрела пустыми глазами на кого-то, в тёмном углу комнаты. Чувствовал ту страсть, которую излучало её тело, оно стонало каким-то нечеловеческим желанием, по крайней мере, он никогда не видел её такой. За 5 лет прожитых вместе, ни разу не увидел он неконтролируемую страсть, было многое и по-разному, но в пределах допустимых норм, никаких извращений, никаких намёков на излишества. Достойно, и в меру развратно. Иногда, особенно в последние годы она немного потухла и ему так не хватало страсти, вот такой, животной… оказывается она на неё способна, но не с ним.

Софи поднялась с кровати, судорожно набросила на себя халат, подошла к окну, посмотрела на ночной город.

Очень плотно закутавшись в ткань, скрестила руки на груди, словно закрылась от всех, слабость от всего, резко навалилась и она не могла больше сопротивляться. Было чувство, словно её выпили, словно внутри родилась зияющая пустота. Отвлеклась от себя и почувствовала его недовольство, неверие, почувствовала кожей спины и не хотела, чтоб он что-то говорил. Не имел на это прав, сейчас, когда в ней что-то сломалось.