Двадцать пятая Руна. Хроники Паэтты. Книга VI

Здесь, на севере, в это время года солнце вставало не раньше восьми или девяти часов утра. Что ж, похоже, что в башне вставали довольно рано. Судя по всему, Герцогиня была не из тех, кто любил подольше поваляться в постели.

Служанка тем временем поставила поднос на стол.

– Вы можете зажечь свет вот здесь, – она подошла к стене, на которой в полутьме угадывался какой-то металлический диск, и приложила к нему руку. Не прошло и нескольких секунд, как вспыхнули два белых огонька, запертых в такие же стеклянные сосуды, что и повсюду в башне.

Кол болезненно зажмурился от внезапного яркого света.

– Погаси немедленно! – рявкнул он, закрывая лицо ладонями.

Испуганная женщина молниеносно приложила руку к диску, и свет погас так же быстро, как и появился. Похоже, обитатели башни настолько свыклись с этим волшебством, что для них было странным, что кому-то захочется сидеть при тусклом свете лампы. Нервно поклонившись, служанка быстро вышла, затворив за собой дверь.

Посидев какое-то время, Кол встал и подошёл к тому самому диску.

Даже в скверном, дрожащем неверном свете лампы был заметен фиолетовый отлив. Этот диск был сделан из мангила! Вряд ли целиком, поскольку диск был немаленький, диаметром почти в его ладонь, но сплав, очевидно, весьма богатый. Колу приходилось видеть полумангиловое оружие, и его оттенок был не столь глубоким.

Собравшись с духом, мастер Теней приложил ладонь к кажущемуся тёплым куску металла. Ничего особенного не произошло – он не почувствовал ни покалываний, ни боли – вообще ничего.

Однако же, буквально через две-три секунды оба магических сосуда засияли, осветив комнату целиком. Постояв некоторое время с крепко зажмуренными глазами, Кол наконец осторожно приоткрыл их.

Собственно, разглядывать в его комнате было особенно нечего. Само помещение было невелико, и кроме кровати, стола и пары табуретов, а также сундука для вещей здесь ничего не было. Прижав ладонь к мангиловому диску, Кол вновь потушил свет, и лампадка, оставшись в одиночестве, на некоторое время полностью стушевалась от подступившего мрака.

Но затем глаза вновь привыкли к этому тусклому освещению, и всё стало выглядеть привычно и правильно – именно так, как и должно.

На подносе стояло блюдо с чем-то вроде паштета и хлебом, но, судя по запаху, паштет этот был сделан из рыбы. Впрочем, Кол не был привередой в еде, а его живот вполне красноречиво урчал, напоминая, что он не ел уже много часов.