Гвидово поле. Хроники Паэтты. Книга V

– Тише, Коллент, – жёстко осадил его Увилл. – Прояви немного участия к поверженному врагу.

– Много ли умения нужно, чтобы ударить исподтишка? – презрительно скривился Барвир. – Если ты достаточно умён, мальчик, то никогда в будущем не будешь хвастать этим.

– А не так ли ты и твой хозяин отняли у нас Духовицы? – звенящим от сдерживаемой ярости голосом возразил Увилл. – Вы напали, когда мой отец не мог дать сдачи. Вы воспользовались тем, что его мысли были заняты другими вещами! Вы как падальщики тайком утащили то, что принадлежало нам.

И вот теперь я вернулся, чтобы забрать это. Слушай мою волю, сеньор Барвир! Я возвращу тебе твой замок и немедленно уйду отсюда, как только твой господин признает передачу домену Танна Духовиц и тех окрестных земель, что принадлежали ему. До тех пор все вы – мои пленники в этом замке!

Глава 10. Идеи и идеалы

Барвир порывался сам отправиться в Диллай, но Увилл его не отпустил. Это была такая маленькая месть за его дерзость – наглый сеньор должен был остаться пленником в собственном доме и испить эту чашу унижения до конца.

Впрочем, это было самое страшное, что ожидало незадачливого помещика – Увилл сдержал слово, и никто в замке больше не пострадал от его людей. Таким образом, во время короткого и сумбурного штурма погибло девять защитников и ни одного нападающего.

Как и предполагал Увилл, идея облагать дополнительным налогом сенокосы принадлежала самому сеньору Барвиру – несмотря на благородную внешность и столь же благородные манеры, душонка у милорда оказалась довольно мелкой.

По крайней мере, так полагал Увилл, и то, стоит ли доверять его мнению, мы оставим на совести читателя, ведь подростки, как известно, зачастую страдают излишним максимализмом.

Пользуясь властью победителя, Увилл заставил его не только подписать бумагу об отмене несправедливых податей, а также снижении прочих до приемлемого уровня, но ещё и настоял на том, чтобы этот факт был упомянут в письме к Пиладу.

– Пусть твой сеньор знает, что своими невзгодами он обязан твоей неуёмной жадности, – презрительно бросил он.

Как видим, несмотря на то что Барвир был благородного происхождения и возрастом годился Увиллу едва ли не в деды, мальчик продолжал обращаться к нему на «ты» как к своему подчинённому. Надо сказать, что сам хозяин замка постепенно сбил с себя излишнюю спесь, поняв, что подобный тон может принести ему больше вреда, нежели пользы.