За Пределом

Вот так, всего за кулёк съеденных конфет я узнал, что у совести печальные глаза.

– Эмми…

– Слушаю.

– Я поразмышлял чуток и понял, что ты не могла видеть плохих поступков, потому что невозможно записать в память укоры совести. Их нужно пережить самому.

Боги бывают разные

Эмми в своих выводах на основе только лишь просмотра фотографий и некоторых воспоминаний смогла обрисовать мой портрет с высокой степенью точности, что говорит о её знаниях в области психологии и тонкой женской интуиции.

Её вердикт меня обрадовал и огорчил одновременно. Обрадовал положительной оценкой, но огорчил моим поверхностным отношением к ней как к личности. Я мог бы более подробно изучить её память и подтвердить ей своё расположение. Этот «нравственный ляп» нужно исправить при первой же возможности. Размышления прервал голос, и я увидел полуптицу, полузверя с зубастой пастью и огромным приплюснутым носом. На голове что-то наподобие рогов, а лапы вооружены длинными острыми когтями. «Вас ожидают», – проурчал довольно низкий голос существа.

У меня мелькнула мысль: «Оно говорящее?»

– Нас? – как-то робко отозвалась Эмми.

– Ты его видишь, Эмми? Какой он?

– Похож на гаргулью собора Парижской Богоматери.

Существо повертело огромным носом и повторило: «Вас ожидают, следуйте за мной».

– Нас двоих? – попытался уточнить я.

– Все следуют за мной, – утвердительно ответило чудище.

– Куда? – наши с Эмми голоса слились в один.

В этот момент передо мной появился вход в тоннель, очерченный полукруглой голубоватой аркой.

«Идём, Эмми, не бойся», – сказал я и мысленно протянул ей руку.

Мы очутились в небольшом овальном помещении с полом, выложенным белыми мраморными плитами. Приблизительно треть каждой плиты занимало изображение шестиконечной звезды со всевидящим оком в центре. Мне показалось, или так оно и есть, что звёзды были выгравированы в камне, а потом заполнены чёрной смолой либо, может быть, отполированным чёрным деревом.

Гладкие стены бирюзового цвета прекрасно гармонировали с полом, а потолок был выстелен небольшими листами отполированного золота, в котором отражались пол и стены. Сопровождающий гнусаво визгнул: «Ждать здесь!», – а сам прошёл сквозь стену.

– Илья, что с нами такое? – в голосе Эмми чувствовалось напряжение.

– Давай спокойно всё обдумаем. Мне самому странно. Раньше угол обзора был около 100–110 градусов, а сейчас он равен 280.