За Пределом

Всё время моего нахождения в Эфире я находился в пустоте, границы которой постепенно раздвигались, но это всё равно была пустота. И вдруг помещение, да ещё столь вычурное. Наверно, мы покинули Эфир. Может, это пресловутый уровень ЗОИ? Что скажешь?

– Мне показалось, что я воскресла. Такой контраст между Эфиром и этой комнатой, словно видишь сказочный сон. И ещё это чучело с крыльями… И разговаривает…

– Тут что-то не так. Мы оба видели один и тот же образ! Значит, он не персонифицированный нами объект, а реальный.

Я окончательно запутался… Гексаграммы, которые изображены на полу, издревле являлись символом мироздания, его моделью. Шестиконечная звезда также символизирует слияние мужского и женского начал. Всевидящее око в центре звезды отождествляется с Логосом. А у масонов око называется «Великим Архитектором Вселенной», правда, оно вписано в треугольник. Получается, мы находимся в стилизованной приёмной Творца или какого-то мистического культа. Интересно, что гексаграмма использовалась практически всеми религиозными учениями от зари человечества. Число шесть присутствует и в древнегреческих мифах. Хаос породил Гею – землю, Тартара – бездну, Эроса – любовь, Эреба – мрак и Нюкту – ночь. Это шесть основателей мироздания. Дальше идёт нестыковка, которую греки не потрудились объяснить. Допускаю, что при родах Геей Урана не было повитухи, впрочем, и мужа у Геи не было. Отец Урана – бог-невидимка. Похоже, христиане, создав историю о непорочном зачатии, использовали этот факт из древнегреческого мифа. А потом в результате инцеста Геи и Урана родились шесть девочек и шестеро мальчиков, которых впоследствии окрестили грозными титанами. Ещё интересней, что Гея (она же земля) до их рождения была почти нагой. Её дети и внуки образовали собой полный набор природных атрибутов: океан, реки, солнце, луна, заря, время, ветер и подобное. Приоделась Гея, приукрасилась и родила шесть чудищ огромных: троих великанов-циклопов одноглазых и троих пятидесятиглавых и сторуких гекатонхейров. Феномен рождения этих уродцев также историей не изучен, наверно, это был гормональный сбой.

– Ты меня развлекаешь или отвлекаешь от ненужных мыслей? – хохоча спросила Эмми.

– Что ты, что ты, я ввожу тебя в пантеон богов, которые, почти уверен, сыграют с нами в прятки, а когда мы их найдём, наградят вечной жизнью на вершине Олимпа, где мы вкусим амброзии и нектара, овеянные свежим бризом Эгейского моря. Продолжать?

– Ещё бы! У тебя выраженный иронический дар.