Наследница

Кот Шрёдингера какой-то. Есть могила, в которой лежит гроб, в котором лежит труп, который видели все присутствовавшие на похоронах люди, но пока не раскопаешь могилу и не увидишь покойника собственными глазами, не уверуешь, что он действительно труп. А эксгумация – это волокита, да и рано ещё на такие крайние меры идти, хотя точное знание намного упростило бы следствие.

Семилетнюю Диану Сивкову похитили – это факт. Руководству школы здорово влетит за халатность – это тоже не обсуждается. У них были сведения о том, что отец Дианы умер, но эта информация по какой-то непонятной причине оказалась добросовестно забытой.

Гридин в очередной раз набрал в телефоне номер, указанный на визитке адвоката, который приходил в школу вместе с похитителем, но в ответ услышал только длинные гудки. Это тоже было странно. Кирилл Алёшин – человек в городе известный, и Гридин неоднократно сталкивался с ним лично по разным делам, поэтому был уверен, что юрист ответит на его звонок в любое время суток.

Исключение – если в момент звонка он находился на каком-нибудь судебном заседании, но теперь часы показывали уже без четверти восемь вечера, и отсутствие ответа от Алёшина было весьма подозрительным.

Да всё в этом деле было подозрительным, но процессуальные нормы никто не отменял, а в большом кабинете на втором этаже Следственного отдела города Бугрянска непосредственный начальник майора Гридина нетерпеливо ждал отчёт о проделанной за день работе. Похищение ребёнка – дело нешуточное, и полковнику Тараскину очень не хотелось, чтобы для решения этой проблемы вышестоящее начальство прислало из областного управления своего человека.

Стыдно же – только недавно отчитались о низком уровне преступности и высокой степени раскрываемости, а тут такое.

Понимая, что вряд ли услышит что-нибудь хорошее в свой адрес от задержавшегося на работе начальства, Гридин шумно выдохнул и собрал все имеющиеся в наличии документы по делу Дианы Сивковой в одну тоненькую папку.

Что он мог доложить Тараскину? Единственный, да и то притянутый за уши мотив для похищения – наследство, на которое вроде как претендовала одна из тёток девочки, но за такой короткий промежуток времени просто нереально опросить всех. А на слово «завтра» при подобном стечении обстоятельств у Тараскина неизменно начинался острый приступ аллергии, сопровождающийся криками, обвинениями в некомпетентности и угрозами уволить всех.