Марина М. по дороге к себе

И почему мне так было с ним легко разговаривать? Хотя он меня старше, лет на 20. А вот с друзьями Андрея тяжело?

После непродолжительного разговора, мужчины решили встретиться завтра и посмотреть место предположительного строительства, а обо всех деталях – уже в офисе, в Москве. Александр попрощался, пожелал нам хорошего вечера. И посмотрел на меня так, будто мы знали с ним одну тайну, которая всего-то и заключалась в хорошей беседе и тюбинге. Я закрыла глаза и слегка кивнула, как бы говоря: “Спасибо, что не выдал меня!”.

Спиртное расслабило и разморило после длительного пребывания на морозе. Все заметно устали и хотели спать. Мы попрощались с Ольгой и Славой у гостевого домика, у них был отдельный вход с другой стороны. Сергей ушел раньше, он снял отдельный номер в отеле на одного.

Мы с Андреем слегка задержались на террасе, возле входа. Погода стояла такая хорошая, что уходить не хотелось. Небо синее, чистое и в звездах – редкость для здешнего климата. Голоса отдыхающих стихли, кто-то ещё катался на склонах, но людей было намного меньше.

– Я поражаюсь! – воскликнул Андрей. Я видела его таким впервые, довольно захмелевшим и не совсем владеющим собой.

– Чему?

– Когда ты успела познакомиться с владельцем этого всего, – развел руки в стороны Андрей и зашагал по маленькой деревянной террасе.

– Честно говоря, в кафе. Он сидел у барной стойки, делал какие-то записи в Макбуке. Я села рядом, заказала чай, пожаловалась, что ноги болят и что в первый раз на лыжах. У нас завязался разговор. Всё!

– А тюбинг? – настаивал Андрей.

Мне не хотелось об этом говорить. Но ступать на шаткую тропу вранья тоже не желала.

– Сама предложила. Что тут такого? Мне 25 лет. Я ему в дочери гожусь. Да к тому же вы меня бросили.

– Никто тебя не бросал! Ты должна была присоединиться к нам после обучения.

Я оперлась о деревянный балкон террасы, вгляделась вдаль, в темный лес и простор внизу. Диалог мне казался смешным. Весь сегодняшний день, мои попытки понравиться друзьям и лыжам – казались смешным.

– Нет, Андрей! Я не смогу составить тебе компанию. И лыжи – это не мое!

– Что?

Он смотрел на меня так, будто не понимал, что я только что сказала. На его лице застыл немой вопрос со словом: “Шутишь?”.