Марина М. по дороге к себе

– Я не люблю лыжи, не хочу на них кататься и учиться им не хочу. И вообще не понимаю, как может доставлять удовольствие кататься в неудобных ботинках, с этими длинными палками…

– Но ты же с такой радостью говорила, что у тебя всё получилось. Понравилось. Класс. Ещё хочу. Завтра я с вами, – вспомнил он мои слова. – Я тебя не пойму, Марин!

Я тоже не понимала, зачем хочу делать то, что не умею. Зачем пыталась себя выставить лучше, чем я есть? Зачем это притворство и стремление понравиться его друзьям? Ведь сколько не обманывай себя, в какой-то момент тебе промоют мозги лучшим лекарством на свете – правдой.

– Знаешь, – начала я. – Я не хожу в спортзал, не умею кататься на лыжах, на коньках тоже не особо, до сих пор не умею правильно тормозить и бортик – мое спасение. Я ничего не понимаю в финансах, политике, строительстве…

– Марин, мы не о том.

– Выслушай меня до конца, – я потянула его двумя руками за воротник куртки и развернула к себе лицом. – Я много читаю и много пишу.

Люблю книги и фильмы. Разбираюсь в классической литературе и могу объяснить смысл фильмов Тарантино. Черт возьми, я даже морковку сеять умею. А лыжи – это ядерная физика, и в ней я ноль. Но я старалась, сильно старалась. И пыталась не разочаровать тебя, понравиться твоим друзьям и провести замечательно день. Но я поняла, что как только начинаю делать всё это – прекращаю быть собой. Забываю, какая я есть на самом деле. Понимаешь?

– А зачем тогда пошла кататься? Почему не сказала про лыжи? – он смотрел на меня, его глаза бегали в поисках ответов.

– Я очень боялась. У нас с тобой нет общих интересов. И это меня пугает. Я хочу быть с тобой, я люблю тебя. У нас должны быть какие-то общие увлечения. Или нет?

Андрей замотал головой, закрыл глаза, будто серьезно сосредотачиваясь – коньяк давал о себе знать.

– Общие интересы не нужны, – наконец произнес он. – Мне нужна ты! Другая! Еще один такой же Андрей мне ни к чему.

– Спасибо, – я обрадовалась.

Это было как глоток свежего воздуха. Я притянула к себе Андрея и обняла.

– Всё равно я поражаюсь, – тихо сказал он, положив руки мне на талию. – Как ты умудряешься находить язык с незнакомыми людьми? Наверное, пора познакомить тебя с мамой. Ты ей точно понравишься.

При слове “мама” у меня затряслись колени, а сердце упало в пятки.

– Давай об этом поговорим завтра, – поспешно предложила я, понадеявшись, что про маму он забудет.