Дикими тропами. Дружба

Подоспевший к ним Ухмарь окончательно испортил и без того неловкую ситуацию:

– Аристарх, дружище, – сказал он, хлопая Аристарха по плечу, – твоя схожесть с Учителем слишком поразила нашу Бродяжницу, – и покачал головой, глядя на неё с гадкой улыбкой.

– Я боялся, что так и будет, – посетовал Аристарх. – Ты знаешь, меня это сильно угнетает, мой друг. В этом городе меня всегда принимают за отца.

Раздосадованная Бродяжница пояснила:

– Я пожала бы Вашу руку, Аристарх, – нелепо казалось обращаться к Учителю чужим именем, но разум с самого начала знал правду, – однако старая рана не позволяет мне этого сделать.

Зовите меня Бродяжницей. Кажется, мы собирались разрешить какой-то вопрос.

Сендол веско кивнул:

– Да, очень верно подмечено, очень верно, дорогая Бродяжница!

Этот Сендол ей явно не нравился. Как, впрочем, и Ухмарь с Аристархом вместе взятые.

Законовед предложил вновь прибывшим устроиться на стульях, Аристарх занял прежнее место, а сам он почти сразу обернулся из тёмной каморки, держа в руках бумаги.

Напустив серьёзный вид, Сендол встал ровно посередине меж посетителями. Он поднёс листы к самому своему носу, по всей видимости, разобрал первые несколько слов и начал:

– Господа, сегодня мы собрались, чтобы огласить завещание.

Аристарх плохо скрывал волнение. Душеприказчик Учителя опять уткнулся в бумаги и стал читать вслух, жестоко переусердствуя с торжественностью.

– Я, Эйлейв Орм, сим завещанием передаю: во-первых, своему лучшему ученику, известному под именем Ухмарь, личное письмо, подлежащее прочтению немедля; во-вторых, своей ученице, ныне здравствующей под прозвищем Бродяжница, так же личное письмо, подлежащее прочтению немедля.

Сендол выбрал из листов бумаги два запечатанных конверта и передал их адресатам. В ответ на немой вопрос Аристарха он покачал головой:

– Вторая часть только после прочтения.

Ухмарь, насмешливо созерцающий происходящее, наверняка заметил и тщетно подавляемую досаду Аристарха, и неприкрытое любопытство Сендола, и подрагивающие пальцы Бродяжницы.

Она хладнокровно, но всё равно неуклюже распечатала конверт и достала сложенную в четыре раза бумагу, стараясь не поддаваться смятению, дабы не послужить поводом для веселья. Спустя мгновение такие пустяки позабылись.

«Моя драгоценная ученица!

Знаю, разлука со мной лишит тебя опоры под ногами. Не поддавайся печали. Читая это письмо, мысли ясно. Предвижу твои вопросы. Ответы на них ищи на Светлоострове. Карту найдёшь под вечным камнем.