Дикими тропами. Дружба

В уголках – россыпь мелких смеющихся морщинок. И ещё они видят насквозь любого, но увиденное остаётся под замком. Это глаза Учителя, кого же ещё?

– Я говорил тебе, что без спутников меньше проблем в дороге?

Нет, Учитель в тот день говорил иное. Тогда они сидели, свесив ноги с обрыва – одно неловкое движение, и слетишь вниз, если, конечно, все твои движения не отработаны многодневными тренировками, и случайными не бывают. Они беседовали не один час, глядя, как всё ниже опускается светило, слушая доносящиеся изредка звуки вечернего городка.

– Я говорил тебе, что ложь всегда открывается и уступает дорогу правде. Помнишь это?

– Да, Учитель. Но почему ты вспомнил об этом теперь?

– Ты скоро поймёшь, хотя и не сегодня. Я расскажу тебе ещё одну историю, – Учитель вытянул руку, указывая на что-то позади них, – Видишь тот большой камень?

Бродяжница послушно обернулась. Громадная глыба сравнилась бы размером со вставшим в ряд семейством медведей.

– Говорили раньше люди, если расколоть тот камень на несколько частей, сладивший с ним станет жить вечно.

Многие бились об заклад и приходили сюда в надежде на удачу, но всякий возвращался ни с чем. Кое-кто и поныне верит в эту сказку. А ты, ученица, веришь?

Бродяжница не скрывала удивления. Учитель спокойно ждал её ответа.

– Полагаю, это пустые россказни, Учитель. Ни один из живущих ныне людей не сможет расколоть этот камень.

– А кто сказал, что расколоть его должен человек? – глаза Учителя снова смеялись.

 – Когда акайдские дети играют в загадки, иногда они задумывают то, что разрушает горы и скалы, и даже светило однажды сгонит с небосвода. Это время. Оно будет жить вечно, не правда ли?

Бродяжница задумчиво кивнула.

– Но дети редко вспоминают об этой загадке. Знаешь, почему? – дождавшись внимания ученицы, Учитель с улыбкой продолжил, – Она слишком простая и все знают ответ.

Он по-доброму рассмеялся, глядя на кривую ухмылку Бродяжницы.

– Но, Учитель, правильно ли я поняла? Камень надобно расколоть? А время всего лишь обратит его в песок.

Выходит, испытание предназначено всё-таки человеку.

Учитель снова рассмеялся:

– Выходит, что и так, пожалуй. А я уж разгадал было тайну вечной жизни.

– Ну коли найдётся человек, достаточно сильный, чтобы расколоть этот камень как раз плюнуть, неужто не проживёт он вечность?

Учитель вдруг сделался печален, несмотря на всё смеющиеся глаза.

– Нет, никому не уготовано жить вечно.