Дикими тропами. Дружба

Но ведь ничто не помешает тебе попробовать свои силы?

Бродяжница хотела возразить, но решила не спорить.

– Скоро ты пойдёшь к этому камню и попробуешь с ним совладать.

– Мне не нужно вечной жизни, Учитель.

– Я знаю. Равно как и мне. Но камень может сгодиться для иного.

Бродяжница залюбовалась наполовину скрывшимся под землёй солнцем. Последние слова Учителя показались незначимыми.

– Нам пора заняться хворостом для костра, – сказал Учитель.

Бродяжница повернула голову, но вместо Учителя рядом с ней сидела большая чёрная кошка.

Чёрные кошки и во тьме остаются чёрными. Кошка тихонько заржала, словно жеребец, и взмахом огромной лапы сбросила Бродяжницу с обрыва вниз.

Девушка содрогнулась всем телом и проснулась. В нескольких десятках шагов от неё чернела угольная морда вороного Крахта.

В лесу царил предрассветный туман. Потухший костёр уже не разгонял утреннюю прохладу. Вся одежда на Бродяжнице отсырела. Крахт взирал на неё с насторожённостью и не выказывал желания подойти ближе.

– Крахт? Наша Лана с тобой?

Конь мотнул головой, как назойливых мух отгоняя от себя её слова, и нервно переступил с ноги на ногу.

Продолжая звать Крахта по имени, Бродяжница медленно приблизилась. Он стоял смирно, на вороной шкуре поблёскивала серебром роса. Повинуясь внезапному порыву, Бродяжница обняла коня за могучую шею и прижалась лбом к огромной голове. Здесь, посреди глухого серого леса, она вдруг ощутила, насколько легче стало нести груз потери, разделив его с настолько же преданным Учителю существом.

Она не сомневалась: Крахт понимал её мысли.

Равнодушно щебетали утренние птицы в просыпающейся природе. У Крахта всегда была Лана, они скорбели вместе. Бродяжница горевала одна. Почему она раньше не знала, что боль легче переносить вместе с кем-то?

Тем временем Крахт счёл приветственный ритуал оконченным и принялся по-тихому пощипывать плечо её кафтана. Бродяжница сбросила нелепую чувствительность.

Осмотрев коня от морды до хвоста, она ублаготворилась. За исключением нескольких полу заживших царапин, спутанного хвоста и мириады колючек в гриве, Крахт оставался прежним. Громадным, мощным и, вместе с тем, невероятно грациозным в каждом своём движении. Отсутствие зимой специально заготовленного корма компенсировалось продолжительным и тёплым летом, полным сочных трав. Крахт излучал силу и здоровье.