Дикими тропами. Дружба

Охватив его одобрительным взглядом, Бродяжница вновь заговорила:

– Я вижу, ты не очень-то скучал по неволе, а? – она потрепала его по холке, – так где же Лана? Ты отведёшь меня к ней?

Кони Учителя не признавали узды и нехотя мирились с седлом. Доверившись кому-нибудь однажды, они легко подчинялись любому движению ноги и позволяли накинуть себе на шею свободный хомут, чтобы всадник мог удержаться верхом, но вместе с тем не причинил животному неудобства.

Будто и впрямь разобрав человеческую речь, Крахт неохотно развернулся и проследовал вглубь леса, ни на мгновение не теряя невероятной горделивости, дивно выгибая шею и старательно выставляя шаг.

Бродяжница уверенно шла слева от ставшего намедни её собственностью коня. Вот только чем-чем, а уж собственностью Крахт быть никак не мог, мешало врождённое свободолюбие. Бродяжница почитала свободу ещё острее, поэтому, пусть все прочие принимают её за хозяйку Ланы и Крахта, она-то знает: лошади давно признали её своей, и лишь потому послушны её воле.

Не только Лана и Крахт занимали думы Бродяжницы. Теперь она точно знала, где искать карту. Сомнений быть не могло. Зная разгадку, казалось странным столь продолжительное замешательство. Почему она не вспомнила приснившийся ей разговор сразу же? Да, минуло уже порядочно времени. Неужели Учитель уже тогда знал, что всего через два с лишним года его не станет? Начиная разговор о камне, Эйлейв Орм верил: в нужный момент Бродяжница извлечёт его слова из своей памяти. Надеялся на её внимательность? Великий, она сама ни за что не доверилась бы столь зыбкой вероятности.

Выходит, он знал о её способностях получше неё самой. Или просто ожидал нападения гораздо раньше? Не понятно.

Солнце поднялось уже высоко над лесом, а Бродяжница всё хромала бок о бок с Крахтом, рассчитывая в скорости встретиться с Ланой, и ничуть не удивилась, издали увидав мелькнувший меж деревьев пегий бок кобылицы. Крахт раскатисто заржал, известив подругу об их появлении. Бродяжница улыбнулась, приветствуя Лану, Крахт ласково ткнулся мордой ей в шею.

От Бродяжницы не укрылись раздавшиеся бока приземистой кобылицы. Она сразу всё поняла: скоро Лана и Крахт станут родителями, но ещё раньше их с новой хозяйкой разлучит расставание. Бродяжница не возьмёт с собой в путь ожидающую приплода Лану, а без подруги и Крахт не покинет Акайда. После беглого осмотра сомнений в положении кобылицы не осталось.

Клонился к вечеру уже третий день пребывания Бродяжницы в Акайде.