Дикими тропами. Дружба

Лагерь предстал пред путниками неожиданно, словно вырос из одного особенно большого сугроба. Здесь стояла сработанная на славу палатка, заметённая снегом и больше смахивающая на берлогу, было огорожено и обложено камнями кострище. В походной бадье блестела талая вода. Хозяин этого великолепия встречал гостей, стоя немного впереди и скрестив руки на груди.

– Ухмарь! – приветствовал друга Аристарх.

Тот пожал протянутую руку и усмехнулся в одному ему свойственной манере:

– Аристарх, дружище! Бродяжница? Не ждал Вас увидеть.

Сегодня.

Едкая оговорка в который раз напомнила Бродяжнице о её ошибке. Она постаралась не опалить собеседника гневным взглядом и покладисто склонила голову:

– Ухмарь…

– Ухмарь! Ты долго будешь раскланиваться или всё-таки поможешь? – неожиданно резко сказал Аристарх.

Ухмарь весело тряхнул головой:

– Конечно, друг мой!

Вместе они быстро перенесли Линёну в надёжное укрытие и сами на какое-то время пропали из виду. Бродяжница не знала, куда себя деть.

Все остававшиеся у неё силы поглотил конечный предрассветный переход, её била крупная дрожь. Угли едва тлели, костёр не приносил тепла, но она устроилась близ него, оперевшись спиной о старую осину.

Когда из палатки показался Ухмарь, он заговорщицки ей подмигнул, усаживаясь напротив:

– Аристарх знает своё дело, это точно… Выгнал меня. Даже друга не хочет посвящать в секреты…

Бродяжница вполуха слушала пустую болтовню, возможно, слишком пристально рассматривая собеседника.

Его контуры расплывались.

С тревожной морщинкой, залёгшей у губ, Ухмарь взял её за руку и почувствовал, какая она холодная.

– Великий! Вы дрожите! – он отстегнул от своего пояса мех с какой-то, судя по запаху, дрянью, и протянул Бродяжнице. – Выпейте. Вкус отвратительный, но согревает отменно.

Положение Бродяжницы не располагало к отказу, и потом – она действительно нуждалась в горячительном. Жидкость обожгла язык и горло, но девушка упорно сделала несколько намеренно больших глотков.

На глазах выступили слёзы. Ухмарь восхищённо присвистнул:

– Думаю, мы всё-таки подружимся.

Бродяжница что-то неопределённо хмыкнула, с удовольствием отмечая, как по телу распространяется тепло. Напряжение последних дней постепенно спадало, уступая место лишь гнетущему чувству вины.

Спустя несколько минут Ухмарь стряхнул с себя задумчивость и нарушил тишину:

– Когда Вы в последний раз ели?

Бродяжница подняла на него затуманенный взгляд.