Дикими тропами. Дружба

Желая оградить ученицу от резкого шума, Бродяжница мигом шмыгнула на улицу, где её появление встретили две пары внимательных глаз: удивительно тёплых – серых, и холодных – синих.

Аристарх долго вслушивался в её кашель, обошёл со всех сторон, задал целую кучу неуместных вопросов, не давая прийти в себя: чем болела в детстве, в какой луне родилась, сколько зим было матушке…

Ухмарь наблюдал за ними с язвительной усмешкой.

Бродяжница едва отдышалась, когда Аристарх чуть ли не силой подтащил её к огню и стал пристально всматриваться в глаза, приподнимая и опуская веки.

– Мне так и не удалось Вас осмотреть. Не хотелось будить…

– Но это не помешало перенести меня в палатку, – невольно пробормотала Бродяжница, уязвлённая этим фактом. Хорошо хоть Аристарх не стал осуществлять свои планы относительно неё, пока она была не в силах им воспротивиться. Её тело могло раскрыть те маленькие тайны, которые она намеревалась скрыть.

– Поверьте, осматривать меня нет необходимости.

Ухмарь громко фыркнул, выказывая, кажется, мнение своё и Аристарха.

– А как насчёт Вашей руки? – тихо напомнил Аристарх.

– Есть способ мне помочь? – вопросом ответила Бродяжница с изрядной нотой скептицизма.

– Вы позволите? – потянулся к ней Аристарх.

Бродяжница позволила. Не то, чтобы она верила в добрый исход, но ничто не мешало попробовать.

Аристарх походу заметил, указывая на её ладони:

– Повязки следовало бы заменить.

– Как Линёна? – не слишком изящно перевела разговор в другое русло Бродяжница.

– Она прекрасно себя чувствует. Спит, как младенец, – Аристарх внимательно ощупал кисть, затем плечо.

Бродяжница вновь разразилась кашлем, и это очень не понравилось врачевателю. Он сокрушённо покачал головой, но продолжил молча изучать её увечье.

– Я встречал такое. Раньше, – наконец заключил Аристарх.

– Вы знаете о подобных ранах? – как можно бесстрастнее спросила девушка, не давая робкой надежде расцвести в душе буйным цветом.

– Не много, – вздохнул Аристарх. Его улыбка медленно увяла. – Кое-что об их природе, ещё немного – о том, как врачевать. Одно могу сказать определённо – рано или поздно рука полностью восстановится.

Бродяжница опустила глаза, скрывая досаду. То время, когда эти слова могли вернуть ей душевное равновесие, давно минуло. Она догадывалась почти наверняка о сказанном Аристархом.