Одуванчик

  Джек встретился с ней снова у подъезда многоэтажного дома Шпика. Неосознанное чувство тревоги не давало ему пошевелиться, Джек застыл на месте – тело Шпика пронесли мимо него на носилках. Джек остолбенел, все плыло, как в тумане. На ум пришли лишь последние слова профессора, сказанные им по телефону: «До следующего дождя, Джек,  до следующего дождя». Чтобы это могло значить? Джек посмотрел на часы: он простоял на тротуаре возле дома Шпика битый час. Откинув со лба копну русых волос, Джек поплелся обратно, прокручивая, как киноленту, воспоминания.

Профессор всегда был чуднЫм человеком. Джек вспоминал все в мельчайших подробностях. Профессор Мартин Эдвин Шпик, старичок лет семидесяти двух, седой с взъерошенной бородой и круглыми очками, пухлый, любивший шик в одежде, – частый гость в доме Джека и всегда желанный. Не было случая, чтобы он пришел без гостинцев для жены Джека, Магды, тогда еще беременной и невероятно хорошенькой. Старик чрезвычайно проницателен, предусмотрителен и пунктуален – чистокровный немец, в Фломандию приехал молодым и не любил распространяться об этом. Жизнь он посвятил исследованиям в области фармогенетики, практикуя лабораторные исследования и в стенах престижного Фломандского колледжа, где преподавал. Там Джек и познакомился с ним. У них завязалась дружба. Профессор выделял Джека среди остальных студентов за способность широко мыслить, замечать мелочи, ускользавшие от взора других и за фанатичную верность генетике. Просиживая на массивной деревянной скамейке под каштанами колледжа до глубокой ночи, они самозабвенно спорили о современной вирусологии и способах взаимодействия  инфекций  с вакцинами на разных стадиях заболевания. Длинным прутиком Профессор чертил на песке формулы, открывая Джеку завесу неизведанного. Ветер окутывал их тягучим запахом душистых каштанов и летнего зноя, развевая сомнения юноши относительно шокирующих гипотез профессора. Джек с упоением вспоминал рождение истины, когда Шпик, прищурив правый глаз, с легкостью вворачивал в разговор аргумент, подкрепленный собственными экспериментами, обезоруживая Джека:

– Ну, что, мой мальчик, – хихикал Шпик, – как тебе, такой поворот? Съел? – Шпик причмокивал языком от удовольствия, давая Джеку время захлебнуться от восторга.

 – Не ожидал прорыва блокады от простой прививки ампициллина, – ликовал профессор. – То-то же! Нельзя недооценивать простейшие вакцины, они изначально совершенны.