Конспекты на дорогах к пьедесталу. Книга 2. Колхоз

Ко многим из ребят и девушек тётя Аня откровенно привязывалась и вспоминала о них с теплотой. Но были и такие, уходу которых радовалась заранее.

– За мной – презент, – широко улыбнулся Виктор, принимая у женщины комплект чистого бельё. Подмигнув Николиной, он пошёл за Игнатом по лестнице.

В комнате, где стояло пять кроватей, Малыгин постелил себе у окна и весь вечер проигрывал «в дурака» партию за партией не потому, что плохо играл, а из-за рассеянности. Раздавая карты, Николина улыбалась обоим ребятам и хохотала, когда Виктор шутил, что курс молодого пахаря начнётся для товарищей уже завтра.

– Завтра, – проговаривал Игнат, глядя за окно, где вовсю теперь сверкали молнии и далеко-далеко гремел гром.

Когда Николина ушла к себе, ребята долго ещё разговаривали в темноте при вспышках молний. Засыпая, они оба пожелали Николиной спокойной ночи.

16

Света Цыганок не ошиблась – одной из комнат кричал Савченко. Попинко, с полупустой корзиной в руках, отвечал на его претензии обычным голосом:

– Мало ли что может случиться! Сам слышал, до ближайшей больницы сорок километров.

Магазинов нет. Стирать негде.

Ребята продолжали переговоры с нарастающей интонацией с одной стороны и угасающей с другой. На шум вышла Горобова:

– Что случилось, Савченко? Почему кричишь?

– Та потомуша, Наталья Сергеевна, – Гена ткнул рукой в сторону Попинко: – Посмотрите на этого садовода-любителя и тумбочку, которую он полностью присвоил.

Горобова вошла в комнату, подняла бровь на высотника, вставшего при её появлении с кровати. Он показал корзину:

– Я… я… я ничего не присвоил. Просто у меня… много… много… Вот. – Попинко сдвинулся с места. Наталья Сергеевна перевела взгляд. И чем дольше глядела, тем больше наклонялась, желая всё рассмотреть.

На тумбочке лежали тесно прижатые друг к другу три книги художественной литературы, коробка с шахматами, а на ней поменьше – с домино, ручной фонарик, отдельно завёрнутые несколько свечей, спички, крем для лица, крем от загара, разогревающий крем «Финалгон», несколько кусков мыла – хозяйственного и туалетное «Джинсовое», в обёртке «под джинсу» и даже издалека источающее чудный запах.

Рядом с огромным флаконом шампуня лежали камень пемзы, ножницы большие, ножницы маленькие, аптечка в коробке из-под обуви с нарисованным на ней красным крестом, пачка стирального порошка «Лотос», карта местности и ещё много чего.