Конспекты на дорогах к пьедесталу. Книга 2. Колхоз

Ждём ещё одного, и – по коням, – предупредил Бережной, бросив взгляд на свои наручные часы.

– Да, Рудольф Александрович, – вспомнила Николина на ходу, – с нами в колхоз хотят ехать две молодые поварихи. Вместо того чтобы тут, без студентов, бока наедать, пусть помогут стране.

Бережной кивнул:

– А кто против? Пусть едут. Только санкцию на это должен дать Орлов. То есть согласие, – поправился он, вспомнив, про тюрьмы и ссылки Урала, откуда Игнат приехал.

18

В восемь утра по Москве на бане включился репродуктор и забили куранты Спасской башни Кремля.

Студенты, кто мгновенно открыв глаза и встряхнувшись ото сна, кто раскачиваясь, кто – перевернувшись с боку на бок, медленно осознавали, где они. Бодрый Евгений Александрович Молотов и угрюмая Гера Андреевна Зайцева, сменив Джанкоева и Иванову, забрали ключ от здания и пошли по коридору в разные концы, проговаривая одну и ту же фразу:

– Подъём! Уже восемь утра.

Мало-помалу в туалетах и умывальных комнатах воцарились суета, шум, недовольные переговоры.

Первое пробуждение заняло в общей сложности более четверти часа.

Наконец, группы студентов из обоих бараков выстроились на площадке, каждая со своей стороны. Неровные ряды качались, молодые люди осваивались с сумраком над полями, тучами с дождём, с лицами напротив и сонно смотрели на красивого блондина на трибуне в кирзовых сапогах, плотной ветровке и широкополой шляпе. Там, кроме Горобовой и Печёнкина, стояли дежурные преподаватели. Остальные остались под навесами террас, наблюдая за вверенными четырьмя сотнями подопечных с тыла.

Незнакомый блондин выглядел моложаво и подтянуто. Его длинные светлые локоны спускались из-под полей шляпы, загорелые и крупные кисти рук то и дело поправляли выбивавшиеся пряди. Студенты, принявшись гадать, работник ли он колхоза или заезжий, как они, зашуршали голосами. Долго ждать ответа не пришлось. Подняв высоко руку и дождавшись тишины, Горобова без микрофона поприветствовала всех и указала на своего собеседника:

– Товарищи, это – Сильвестр Герасимович, местный агроном.

Сейчас товарищ Эрхард расскажет вам, как вы будете работать.

– Предлагаю звать дядьку Сталлоне, – тихо шепнул Стас, шаря глазами по рядам девчат, над которыми возвышалась Кашина. Ира тут же поняла его. После Олимпиады в Москве видеомагнитофоны стали частью жизни советских людей, позволяя молодёжи прорываться к просмотрам таких запрещённых в СССР шедевров Голливуда, как «Рокки», «Агент 007», «Крёстный отец», «Челюсти» и другие.