Конспекты на дорогах к пьедесталу. Книга 5: Экзамены

Малкумов громко засмеялся и откинул одеяло:

– А вот и ошибаетесь, студентка Кашина. Ещё какая двигательная. Посмотрите на меня.

Кашина оглянулась и возвела взгляд в потолок:

– Тебе сколько нужно, чтобы успокоиться?

– Этого не знает даже он, – Армен попробовал уложить девушку обратно, но она высвободилась и встала.

– Нет уж! Хватит! Я пришла повторять анатомию, а ты.

– А я предоставил в твоё распоряжение все свои экспонаты. Чем они хуже тех, что у Палстиныча на кафедре? – юноша оголил себя полностью.

Был он высоким, тонкокостным, изящным и в меру волосатым. Кожа, чуть темнее на теле и совсем светлая на лице, казалась атласной. Зубы блестели белизной, а зелёные глаза сверкали из-под чёрных ресниц. Вздохнув, Кашина согласилась:

– Ну да, по сравнению с Борюсиком придраться к тебе не за что. Вот только, Арменчик, профессор Удалов ставит нам оценки не за антропологические данные. А то ты точно ходил бы в отличниках. Но, он – старый и нудный. Поэтому вставай! Пора садиться за билеты.

Неохотно поднявшись, Малкумов стал заправлять кровать. Ира, стесняясь его наготы, оделась и вышла в коридор. Туалетная комната была в общежитии на этаже.

Отношения двух первокурсников элитной группы начались в последний день ушедшего 1981 года. Узнав, что Ире негде праздновать Новый год, Армен пригласил её на праздник в общежитие.

– Ты теперь моя женщина, – решил он после их первой ночи. – Любить тебя буду, как никто не любил. Жить пока будем здесь.

– Чего? – москвичку такой вариант устраивал не особо.

– Чего слышала, – ответил юноша по-мужски. – Если Юлику и Игнату дали комнаты, то и нам дадут, – напомнил он о товарищах по группе, которым перед самым праздником деканат выделил резервные комнаты.

– Так они женятся. А мы что?

– И мы поженимся. Но не сейчас. Мой отец сильно расстроится, если я не закончу институт. Я обещал ему получить диплом о высшем образовании.

– Можно подумать, что нельзя учиться, будучи женатым, – усмехнулась Ира.

– Нельзя. Как только мы поженимся, ты сразу родишь мне сына. А потом дочь. А потом ещё кого-нибудь, кого сама захочешь.

– Неведому зверушку, как у Пушкина, – рассмеялась Ира. Армен поднёс к её лицу кулак:

– Это видела? Никаких Пушкиных! Ты будешь рожать только Малкумовых. Сама уясни и Стасу про это скажи.

Стас Добров, третьекурсник, ухаживал за Кашиной с сентября, когда все малаховцы были в колхозе. Уверив, что всё поняла, Ира задумалась.