Конспекты на дорогах к пьедесталу. Книга 4. Тренировки

– Владимир Ильич, пусть Шумкин ещё и эту работу проштудирует. Он у нас мало того что левый, так ещё и больной на всю голову, – улыбнувшись преподавателю, Мише девушка сделала «козу»: – Зачем ты вчера тыкал в Борюсика карандашом? Что тебе плохого сделал этот некогда достойный гражданин? А Витюшу зачем обидел?

Накануне Лысков предложил паре Зубилина-Шумкин найти на трупе грушевидную мышцу. Так как она входила в состав ягодичных мышц, а экспонат лежал на спине, Шумкин ответил преподавателю, что такой мышцы у Борюсика нет.

Но Лысков настоял на выполнении задания. Перевернув труп, парень, ткнул в мёртвую ткань карандашом, тем самым, каким делал в тетради пометки.

– Студент, ты мне экспонат проткнёшь! – крикнул Лысков, шмыгнув носом. Запах формалина раздражал и без того нервную нервную систему преподавателя по анатомии.

– Чего кричать-то? Сами сказали: «экспонат руками не трогать». И вообще, не хочется мне тут ворочать с места на место всяких бывших алкашей, – пробурчал десятиборец. С тех пор как студенты начали работать с трупом, кто-то упорно распускал слухи, что добровольно отдать при жизни своё тело для опытов могут только алкоголики, которым за оформление соответствующей бумаги платят при жизни.

Глянув на Серика и Симону, которых староста неделю уговаривала хотя бы присутствовать в Лаборатории, Зубилина приказала:

– Шумкин, не будь лохом, возьми пинцет и немедленно выкини свой карандаш в мусорное ведро. А то потом, задумавшись на уроке, сунешь его в рот как раз тем концом, каким ковырялся.

Или Лизе одолжишь. – От такого предположения плохо стало не только Воробьёвой, но и Цыганок. Оглянувшись на группу тошнотиков, Зубилина продолжила: – И вообще Шумкин, если ты не начнёшь принимать желчегонные, то мы пожизненно определим тебя в пару к Кашиной.

Ира-высотница перестала шептаться с Арменом.

– Ой напугала. Да Мишка от меня на первом же занятии сбежит, не выдержит темпа, – заявила она, взяв пинцет и двинув Шумкина боком подальше от стола. К большом удивлению многих, Кашина полюбила занятия в Лаборатории.

– От тебя, Кашина, любой сбежит, – грустно проговорил Малыгин, глядя на нужную мышцу, ловко найденную высотницей: – Не понимаю ещё, как Армен тебя терпит.

– Женишься, поймёшь, – охладила Ира коллегу по сектору, пыхнув, как из брандспойта. Рита Чернухина трезвонила на весь институт, что хозяйка дачи, на которой поселился Малыгин, беременна от него. Слухи дошли до Горобовой, и декан срочно вызвала Виктора на разговор.