Признанию взамен

Заметив на террасе Петра, Новиков подошёл и поздоровался за руку.

– Как у нас? Дома все? – Вопрос относился к двум последним дочерям. Инга давно жила в Москве с мужем и сыном. А вот Вероника, несмотря на возраст за тридцать, неделями могла отсутствовать, объясняя это устройством личной жизни. Что же касалось Маши, то время от времени она отпрашивалась к подругам на «девичники».

– Путём, – ответил дядька и тут же поинтересовался. – Ты с кем там на улице болтал?

– Ни с кем. Чужая машина перегородила проезд, попросил пропустить, – про встречу с соседкой откровенничать совсем не хотелось.

Войдя в дом, Новиков обрадовался, что всё уже спят. Впрочем, возвращение главы семейства далеко за полночь и незамеченное никем, или почти никем, редкостью не являлось. Мужчина не помнил, чтобы когда-то жена ждала его с работы, не сомкнув глаз и сидя на пороге, укутавшись пледом, как это часто показывали в фильмах. Зная, что любая сусальность воспринимается мужем как слащавость и даже изнеженность, проявлением чувств женщина не досаждала. Ей хватало забот. Девочки были с пелёнок приучены к здоровому образу жизни – лыжам, бане и плаванию в бассейне. Когда подросли, их записали в спортивные секции. Все трое успешно учились, были образованы, приучены к труду, прилежны, аккуратны, честны, и этот список благородных качеств исчерпывающим не являлся. Но если в воспитании детей Новиков хоть какое-то участие да принимал, что касалось хозяйской части, то жена оградила его от малейшей ответственности. Ремонты, покупки, вклад, конвертацию и накопление денег, организацию семейного отдыха, пока в этом был ещё интерес и смысл, она тянула сама. Возвращаясь домой, глава семьи знал, что его всегда ждёт в холодильнике ужин, пусть и здесь тоже обходились без канонических горшочков с картошкой под подушками. При современном образе жизни не стоило будить кого-то, чтобы разогреть в микроволновке еду или попить чаю. А что до разговоров по душам, поддержки и внимания, они, безусловно, были, но только днём. Общаясь с мужем больше по телефону, Людмила привыкла говорить коротко, а вопросы ставить конкретные. Для эмоций у Александра времени и вовсе не было, не говоря уже о сентиментальностях. Супруги и звали-то друг друга по фамилиям. Имён удосуживались только дочери и внук. Валентина была «мамой» или «бабушкой», Илья, муж Инги, звался «зятем». Дядьке Пете добавили имя, дабы понимать, что речь идёт о родственнике, а не просто о каком-то там дядьке с улицы.