Признанию взамен

С высокого крыльца и в тумане слева вырисовывались очертания крыши углом, какая раньше была у всех дачников. Впервые за многие годы Новиков стал разглядывать чужой двор. Приехав издалека и поздно, теперь соседи наверняка спали, как большинство людей в посёлке. Новиков пошёл к столу для курения.

– Что за напасть, – удивился Александр, не найдя, что ищет и на террасе. Кричать и злословить было для него также непривычно и непросто, как для кого-то говорить тихо и не ругаясь. В стране сегодня процветало скорее обратное: матом не бранились, на нём разговаривали.

Раздражаясь, что теряет время, мужчина повернул обратно к кухне, но уже у входной двери услышал на улице мужской голос. С тяжёлым скрипом несмазанных петель при повышении интонации, и с протяжными гласными в ударных слогах, он показался хорошо знакомым. Было понятно, что человек разговаривает по телефону. К тому же курит, ибо в свежесть утреннего воздуха прорвалась лёгкая табачная лента. Не подумав о том, как выглядит в халате и домашней обуви, Новиков спустился с крыльца и, продолжая удерживать сигарету во рту, пошёл к воротам. Раскрыв их, он замер:

– Серёга? – Лохматый, с проблесками лысины по центру головы и сединой на висках, довольно полный в животе и на уровне подбородка и скрюченный, сосед никак не выглядел однолеткой.

– Саня? – Мужчины изучали друг друга. Первым из ступора вышел Белецкий. Отключив телефон, он подошёл и подсунул под нетерпеливую сигарету пламя зажигалки. – Дыши глубже.

– Спасибо, – улыбнулся Новиков и продолжил беззаботно, словно виделись недавно. – Знаешь, у меня однажды с таким советом вышла почти юмористическая история. Шёл на работу, вижу, возле входа стоят молодые девчонки, курят. Я, вот как ты, пожелал: «Глубже, девчата!» А мне одна в ответ: «Глубже, это актуально для вас, дяденька, а для нас важнее, чтобы было чаще и ритмичнее».

– Весело работаете, – захохотал Сергей. Смех у него остался тоже, как в юности – раскатистым и глубоким.

 – И чем история закончилась? Ты проявил себя?

– Конечно. Взял эту хохмачку к себе секретарём.

– Зачем? Дома ритма не хватает? – Тот, кто не знал их истории, никакого сарказма в словах Белецкого не заподозрил бы, но Новиков напрягся.

– Дома, Серёга, мне хватает ровным счётом всего. Чего и тебе желаю, – завершил Александр разговор с намерением уйти. Но сосед остановил:

– Ладно, Саня, не сердись ты. Нам с тобой делить нечего.