Признанию взамен

– Интересно, Серёга, и сколько же времени ты общался с любимым соседом, что успел столько узнать? – снова вмешался Тимофей, откусывая ноготь. Лицо у него было, словно он не с родными разговаривал, а где-то в транспорте бранился, что согнали с насиженного места, попросив уступить его старушке. Сергей, благо познал людей всяких, ответил, глядя на чай в чашке:

– Знаешь, что, брательник, умным людям одной фразы хватит, чтобы понять друг друга. А дураку – хоть весь день объясняй, что хорошо, что плохо – толку никакого.

Так что, пей чай и жуй блины. Я в твои семейные отношения не лезу, и тебя наши не касаются.

В кухне наступило давящее молчание. Тамара, чтобы разрядить обстановку, предложила:

– Тима, может тебе нужно было кофе сварить? У нас там совсем немного осталось. Хочешь?

– Ну нет уж, кофеи и паштеты из соловьиных язычков оставьте, Тамара Николаевна, для людей умных и изысканных. Это без меня. Спасибо за завтрак и приятную компанию, – поблагодарил он язвительно. Дождавшись, пока он уедет на работу, Сергей тоже ушёл к машине.

Дмитрий, Рита и Сашенька, завершив с разгрузкой, опять залегли спать, не реагируя на запах корицы, какую Анна смешивала с сахаром, пересыпая блины в горке. Выбрав минуту, чтобы поговорить по душам, мать и дочь завели речь о главном.

– А ведь Тима в чём-то прав, – произнесла Тамара, кивнув головой в сторону окна, где виднелся угол соседского дома. И, не называя имени, спросила, – стоило тебе тогда приехать, Аня, так он за неделю всю твою жизнь чуть под откос не пустил.

Так тогда тебе было куда уезжать, а теперь как будет?

– Нормально будет. Как нужно, так и будет, – ответила дочь с заметным раздражением и, чуть погодя, добавила. – И вообще, мама, я не понимаю, при чём тут тогда и теперь. Когда бежишь от себя, нет никакой разницы, куда ехать. Так что, оставь эти разговоры. Тамара Николаевна вздохнула:

– Да я-то оставлю. Но ведь не одна я буду таким вопросом задаваться. Сергей, думаешь, просто так на улице Саню караулил? Или просто так Людка вокруг вашей машины с самой рани круги наворачивала? Что так смотришь? – кивнула она на дочь, изобразившую удивление.

– Ты… видела? – Перекручивая встречу с некогда любимым мужчиной, Анна совсем забыла, что с другой стороны тоже есть женщина, которую их возвращение наверняка оглушит теми же вопросами, что только что задала мать. Тамара Николаевна, вытирая помытые чашки и составляя их в шкаф, уверенно кивнула:

– Её, видать, весть о вашем приезде тоже с кровати сняла.