Кадетки Академии национальных сил

Открыл нам не привычный для меня андроид, а настоящий, живой человек!

– Добрый вечер, – с поклоном произнес седовласый господин в старомодном костюме.

– Добрый вечер, Ник, – кивнул Рад, обнимая меня за талию. Человек проводил нас так, как будто все это в порядке вещей.

– Рад, кто это? – спросила шепотом, расширенными глазами от удивления.

– Ник, мой дворецкий, – спокойно ответили мне.

– Что значит твой?

– Это мой дом, – широким жестом показывая вокруг, сообщил Рад.

Наверное, родители очень богатые, вот влипла.

Надо отсюда драпать, и срочно.

– Рад, мне пора, завтра утром пробежка, построение, – стала тактично высвобождаться из его рук.

– А шампанское? Ты мне обещала допить его вместе со мной, – привели мне аргумент.

– Допьешь еще с кем-нибудь.

– Его нельзя оставлять, выдохнется, пропадет весь вкус, – просветили меня.

– Ладно, допиваю и ухожу, – решилась на отчаянный шаг.

– Разумеется, – распахнули передо мной дверь в комнату, размером во всю родительскую квартиру.

Три стены комнаты были стеклянными, как впрочем, у всех кто жил в Артензе. Все наши дома были сферами и находились в космосе, передвигались между ними на битерах, или вот как этот богатенький Рад на батартах. Для бедных были многоквартирные таунари. Квартира родителей, где иногда ночевала я, была в районе обеспеченных горожан. Так вот комната, в которую меня ввел Рад, была размером с их квартиру целиком. На полу лежал огромный, просто гигантский ковер нежно зеленого цвета, так напоминавший мне траву в саду моей бабушки.

Стол, огромный диван и рядом с ним три кресла, подозреваю из натуральной кожи, стоимость баснословная. Были тренажеры, рабочий стол, книжные шкафы стояли вдоль глухой стены.

Рад подошел к рабочему столу, на пульте стола нажал сенсорные кнопки, и зазвучала музыка. Нежная и лиричная, романтичная, пел француз. Рад достал бокалы из шкафа, налил в них шампанского и подал мне.

– За тебя, Зайка, – поднял свой бокал Рад.

– За тебя, Рад, – ответила ему.

Пока француз что-то нежно напевал, прошлась вдоль шкафов с книгами. Издалека приняла их за привычные мне фонокниги, но в близи они оказались настоящими, бумажными. Жуткий раритет, стоит баснословно дорого, впрочем, я уже поняла, что в этом таунари дешевого ничего нет. Аккуратно стала просматривать книги, бережно перелистывая страницы. Много было художественной литературы, но достаточно много технической, хотя вся информация в них безнадежно устарела.