Великий Север. Хроники Паэтты. Книга VII

Их жалования, полученного за годы безупречной службы, вполне хватало на содержание такого вот особняка.

По виду старика Линд с неприятным ощущением осознал, что тот не слишком-то понимает, чего от него требует этот юноша. Он не сразу вспомнил центуриона Деррса – то ли старческая память была уже не та, то ли он действительно не так уж хорошо запомнил молодого офицера.

– Что же вы хотите от меня, батюшка? – переводя взгляд с бумаги на Линда и обратно, поинтересовался господин Гувар.

– Моя мечта – служить в армии, сударь, – заговорил Линд, прижимая руки к груди.

 – Я принадлежу к древнему роду, и хотел бы служить в каком-нибудь славном полку. Центурион Деррс приводил вас в пример как великого воина и доблестного командира, который может помочь мне и, говоря откровенно, составить протекцию.

Неся всю эту отсебятину, Линд надеялся лестью растопить холодную насторожённость старого центуриона. Он очень надеялся на своё обаяние, потому что на письмо, судя по всему, большой надежды не было.

– Останьтесь на обед, молодой человек, – покряхтев, проговорил наконец старик. – Его как раз вот-вот подадут. Отобедайте у меня, а я подумаю, что можно сделать. Кроме того, ко мне должны прийти мои друзья, тоже из бывших военных. Быть может, кто-то из них окажется вам полезен.

– С большим удовольствием, сударь, – расплылся в улыбке Линд. Он счёл это приглашение добрым знаком, кроме того, в нём уже проснулся аппетит, свойственный всем молодым людям.

Он вышел из кабинета вслед за господином Гуваром и направился в роскошно обставленную столовую. Там действительно уже был накрыт отличный стол, а молодая смазливая служанка прислуживала, раскладывая приборы и поправляя стулья.

– Прошу, присаживайтесь сюда, юноша, – старик указал на одно из мест за столом. – А я встречу своих гостей и присоединюсь к вам.

Линд довольно робко присел, не зная, что ему делать дальше. Юная служанка ласково улыбнулась ему, проворно поставив рядом бокал с вином, но затем вышла, отправившись на кухню.

Вышел и господин Гувар, так что юноша остался один. Он оглядывал столовую, постепенно замечая, что вся та роскошь, что бросилась ему в глаза, во многом была наносной. При ближайшем рассмотрении столовое серебро оказалось довольно тусклым и потёртым, портьеры – выцветшими и пыльными, позолота на мебели кое-где облезла и потрескалась.

Вновь вернулась служанка, неся на подносе новые тарелки.