Страна на Я

Есть чем заняться в любое время года. Можно кататься на горных лыжах. А можно поправлять здоровье в термальных водах.

Пуп земли тоже там!

Что Греция для меня?

Ю. Райсфельд

Зачитанные до дыр в юном дошкольном возрасте «Легенды и мифы Древней Греции» А.Н. Куна. Сейчас, наверное, мало кто, особенно среди молодежи, помнит такую книжку. А ведь это был целый мир, где «на место героев вводили себя». Потом, конечно, Пушкинский. Античные статуи, амфоры, боги Олимпа и греховодники-фавны. Почти в подлиннике Софокл, Эврипид, Гомер, Аристотель, Платон – в студенческие годы.

И горькое осознание того, что эти греки давно все придумали и написали, и что сейчас те, кто мнит себя писателем, всего-навсего пыжатся, переписывая их семь сюжетов.

С рождения – мысль о неких греческих предках, навеянная бабушкиным профилем. А что? Ее нашли под Бахчисараем в шелковых пеленках. Кто знает, кто мог быть причастным… И назойливая мысль прогуляться по элладчине, там, где обретались герои и боги из моей детской книжки.

Наверное, все это впитал с молоком мой сын, потому что, когда в семье появилась возможность путешествовать, первой страной, куда он уверенно захотел, стала Греция.

Крит – первая и навсегда любовь. Поразительный Санторини. Смешной Кос. Не возбудившие никаких чувств Афины. Стойко ассоциирующиеся с улитками и узо Лутраки. Из окна автобуса Салоники. На удивление ничего не затронувшие в душе Дельфы и, наоборот, всколыхнувшая все нервные окончания, Арахова.

Прогуляемся вместе?

Критский спасатель

Самое благословенное время на море – раннее утро.

Солнце, потягиваясь и ёрзая, осторожно высовывается из-за горизонта. Испокон веку пытающиеся отгрызть от суши все, что можно и нельзя, волны тихи и задумчивы. Это потом, ближе к обеду, они будут яростно бросаться на берег, а сейчас им хочется нежиться в солёной пене, принимать маски из водорослей и скрабиться вулканическим – говорят, необычайно полезным – песком.

Туристы, утомленные пенными вечеринками и многими пинтами старого доброго узо, прозябают в объятиях отельных подушек.

Нас трое на пляже. Мы с мужем и Он. Вернее, когда мы только начинаем традиционные ритуалы «попробовать водичку – зайти по колено – похлопать себя по бокам – зачерпнуть воду в ладошку и глубокомысленно попытаться определить навскидку температуру», он уже, как Афродита, выходит из пены морской. Ну, хорошо. Не как Афродита. Как Аполлон. Такой заматеревший, очень взрослый Аполлон.