Любовная Любовь

Понимала, хотела этого и боялась, поэтому оттягивала момент перехода к конкретным действиям настолько, насколько мне хватало сил. Через несколько минут Стас заподозрил, что червячок сегодня в домик не попадёт, и резко прервался:

– Что не так?

Я молча пожала плечами.

– Ты что девственница? – вопрос Стаса больше звучал как утверждение.

Он явно был удивлён и даже поражен этим фактом. Немного подождав, чтобы перевести дыхание, Стас спросил:

– Ты сама-то этого хочешь?

– Да, наверное… – мне сложно было так открыто говорить о сексе, обычно я была раскрепощённой только в своих фантазиях.

– Тогда нужно подождать, – мой рыцарь почему-то выглядел довольным, несмотря на облом.

– Чего подождать? – я, кажется, расстроилась в отличие от Стаса.

– Более подходящей ситуации. Такая прекрасная девушка не может лишиться девственности на заднем сиденье старенькой десятки, – спокойным тоном объяснил Стас и погладил меня по пряди волос, свисающей на лицо.

Скорее всего, я бы просто сошла с ума от такого благородства, но не успела, так как дверь машины резко распахнулась.

– Ленка, ты чё тут делаешь? Там твоя мать уже вовсю «Избушку» шмонает! Сейчас ментов вызовет! – кричала Оля, будто была моей соучастницей в страшном преступлении.

Сердце моё сжалось, замерло и упало на дно живота тяжелой глыбой. Тут же за руль не менее тяжело упал весёленький кругленький водитель и с каким-то жутким невротическим смехом сам себе приказал:

– Погнали! Щас доставим Золушку домой.

Мы со Стасом по-прежнему оставались вдвоём на своих местах, ударяясь головами о потолок машины на каждой кочке с интервалом в секунд сорок.

Я вцепилась в него онемевшими пальцами и постоянно оглядывалась назад, прячась от фар, что слепили нас сзади дальним светом. Внутри вибрировал ливер от всё ещё не стихшего возбуждения, нарастающего страха, и, как говорится, ещё оливьешкой траванулась, наверное.

На трассе нам удалось оторваться от погони, и домой меня привезли раньше, чем успела добраться до Конёво мама.

Времени оставалось считанные секунды.

– Пиши свой номер, – приказал Стас и протянул мне свой телефон.

– Ты всё равно не позвонишь, – ответила я, но номер свой написала.

Дома произошёл неприятный и очень громкий скандал-скандалище. После тяжелого разговора с мамой я легла спать, но уснуть долго не получалось. Мне было стыдно, страшно и волнительно. Большая половина меня протестовала и сопротивлялась мысли о влюблённости в женатого мужчину.