Крылатая рать

Его замешательство подогревало понимание того, что все его сомнения отражаются на его лице.

Евжени молча наблюдала за юношей. Этот молодой человек, не умевший притворяться, вызывал симпатию. Она видела, как ему неловко без маски. Ей даже стало немного жаль его. Увидев, что Риксандр уже спускается по лестнице, застегивая на ходу замочек полумаски, она предложила Рэну последовать его примеру, снова прикрыв лицо, и крикнула сестрам, чтобы кто-нибудь принес и господину Арилье «одежду для лица».

Потом все сидели вокруг большого, неправильной формы расписного стола и пили чай.

Говорили о пустяках, шутили, смеялись…

Рэн снова почувствовал себя «в своей тарелке», и даже украдкой умудрился рассмотреть пальцы Арилье, убедившись, к своему облегчению, что журналист не носит никаких необычных украшений. Тревога Рэна была объяснима – ведь модный репортер слыл большим другом семейства Шапо, хоть и не был им ровней. Он иногда появлялся в свете, но вынужден был сам зарабатывать на жизнь. Впрочем, надо признать, ему это явно удавалось: Арилье модно одевался, снимал квартиру в центре и каждое утро завтракал в элитном кафе «Рандеву» напротив.

Рэн знал это потому, что его собственный особняк находился как раз между «Рандеву» и зданием редакции еженедельника «Соловей и роза», с которым удачливый репортер тесно сотрудничал.

Похоже, эти украшения были фамильными драгоценностями. Но как же тогда два из них – медальон и перстень – могли оказаться у матери Рэна?

Рэн нащупал неприятный ответ. Вероятно, мама, когда неожиданно исчезла, не умерла, как все решили, а ушла к другому мужчине.

Может, она всегда вела двойную жизнь? Что он мог знать об этом, будучи совсем еще малым ребенком? Не исключено, что теперь перед ним сидит его сестра…

Впрочем, мама и вправду, наверное, тогда погибла. А семья Шапо – его родственники по матери. Ведь никто никогда не говорил ему, откуда родом его мама. Когда он спрашивал об этом отца, тот только злился и кричал на него. А остальные ничего о ее прошлом не знали.

И сама она, помнится, никогда не рассказывала сыну о своей семье!

В любом случае получается, что Евжени – его родственница. Знает ли она об этом?

Мучительно хотелось, чтобы она сняла маску, но юноша знал, что это невозможно: снять маску – это все равно, что раздеться догола, если не хуже! Ни одна приличная дама не сделает этого при посторонних. Такое допускалось только в кругу семьи, да и то не в каждом доме!

Арилье вынул из кармана часы.