Твоя жизнь в моих руках

Сестричка играет роль мамки, забирая себе комиссию за твоё использование? Какой процент она тебе дала из тех денег, что я ей заплатил?

Глава 3

Становится горячо. От ярости. Она красным цветом заполняет мои внутренности. Обжигая. Раня. И тут же образуя уродливые шрамы на моей душе. Ещё одни. Свежие. Там, где уже не осталось живого места.

Ненависть во мне так сильна, что я готова убить. И Лиду, и Льва.

Очевидно, наивно было поверить, когда старшая сестра обратилась за помощью. Впервые вообще вспомнив о моём существовании.

Плача. Говоря, что кроме меня у неё никого не осталось. И я должна ей помочь. Должна.

Ведь из-за меня её родители погибли.

И эта ноша давила на плечи с четырнадцати лет. И вот появилась возможность хоть немного её облегчить.

Но всё же не ожидала, что Лида способна так грязно меня подставить. Даже не предать. Ведь я и не ждала от неё преданности.

Напоить. Подложить под первого, кто предложит за меня деньги.

Кажется, вовек не смогу отмыться от этой подлости.

Ей и в детстве ведь не было жалко меня. Она не сопереживала моей участи. Жизни с посторонними людьми. Должно быть, наоборот, радовалась отсутствию соперницы за любовь мамы. Считая, что она её заслужила. А я для этого недостаточно хороша.

Но и мой папаша не лучше. Кем бы он ни был.

– А тебе-то что? – оскаливаю зубы, выцеживая из себя каждое слово, точно яд. – Жалко было заплаченных денег? Не понравилась проведённая со мной ночь? Давай найдём её и вернёшь уплаченное. Скажешь, качество услуг не устроило.

Я работала продавщицей, слышала, что это основание.

Питон явно ожидал чего-то другого. Может быть, слёз? Или какая там нормальная реакция у человека на оскорбление и предательство?

Думал, что стану всё отрицать! Или ещё хуже – оправдываться. Заверять, что выбора не осталось. Жизнь завела в тупик.

Смотрит на меня, сузив свои глаза рептилии. Холодные. Пробирающие насквозь, как зимний ветер.

– Да, ночь могла быть и получше, навыков тебе ещё не хватает.

Но ты явно способная, – отвечает, заставляя замереть.

Машина несётся на полной скорости. Трасса пустая. Лишь редкие колымаги проплывают за окном. Да деревья с пожухшей листвой.

Мне всегда приходилось сдерживаться. Сохранять контроль. Быть внешне спокойной, несмотря на творящийся вокруг хаос.

Но у человека напротив, оказывается, имеется суперспособность вытягивать из меня темноту, выворачивая её наружу. Белой стороной внутрь. С рыжими вкраплениями.