Украду твою жизнь

Кто из них меня ударил?

От обиды и жалости к себе на глаза наворачиваются слёзы, но я глушу зарождающиеся рыдания. Не время плакать. Нужно как-то выбраться из ловушки. Только куда меня везут? Сколько понадобится времени моей семье, чтобы понять, что я не в Греции? А Владик? Всё зависит от него. Если он позвонит моей сестре и спросит, почему я не приехала…

А если нет? Если они все будут считать, что я в безопасности? От этой мысли сделалось дурно.

Пальцы закололо тысячью иголок. Болезненно и неприятно. Но потихоньку я смогла ими управлять.

Включила прохладную воду, ощущая несказанную радость от такого простого действия. Вымыла ладони и уже было хотела умыть лицо. Но передумала. Его ведь останавливает, что я грязная. Вот и отлично.

Стоило выйти из уборной, как обнаружила, что меня ждут. Пробурчав что-то на своём, охранник толкнул меня обратно на пол. Условия в самолёте куда лучше, чем в фургоне. Даже не заметила, как сползла по стене на мягкий ворс ковра. Свернулась калачиком и уснула. Тяжёлым, тревожным сном.

Казалось, прошло всего мгновение, когда меня грубо ударили по ноге, заставив тут же очнуться.

Минута дезориентации сменилась жутким ощущением потерянности. Не дав прийти в себя, меня, как щенка, подняли за шкирку и повели к выходу. За пределами самолёта жаркий, плотный воздух окутал со всех сторон. Кожа сделалась влажной и липкой. Платье не рассчитывалось на такую погоду, вызывая дополнительный дискомфорт. До ужаса хотелось в душ, но слова Якуба засели в голове.

Яркое солнце, заставляя щуриться, мешало осмотреть местность.

Цивилизацией здесь и не пахло. Вокруг лишь горы, небо и какое-то здание, больше похожее на амбар, нежели на здание аэропорта.

Вновь толчок в спину. Очередная машина. Ощущала себя скотом, который перегоняют с одного места на другое.

Нет, конечно, господин Ямадаев не стал бы ехать со мной в одном автомобиле. Я же дурно пахну. Пф.

Обычно в кинофильмах жертве киднепинга завязывали глаза. Но нет, тут никого не волновало, что я могу запомнить дорогу.

И я жадно смотрела на сменяющийся за окном пейзаж. Я сбегу. Точно сбегу от него. Только как?

Длительное голодание сыграло со мной плохую шутку. Вскоре от дикой езды водителя по встречным ухабам меня начало укачивать и заболела голова. Я припала лбом к холодному стеклу, отчаянно мечтая о завершении этого пути.

Один из охранников, должно быть, понял моё состояние. Передал мне явно из своих запасов кусочек вяленого мяса. Смотрел на меня глазами, полными жалости.