Куплю твою жизнь

Путь мне был знаком, но он, будто опасаясь, что я дёрнусь и сбегу, вёл, положив руку на поясницу.

Не знаю, почувствовал ли он моё эмоциональное состояние, либо что-то иное послужило причиной его поведения. Но… он был на удивление мягок. Хоть и молчалив. Видимо, решил отложить казнь.

Квартира казалась пустой. Тихой и тёмной. Интересно, он оставит меня здесь и уедет праздновать? Грустно будет провести этот день в одиночестве. Губы сами собой обиженно надулись.

Вновь слёзы накатывались на глаза.

Устало прислонилась плечом к дверному проёму, наблюдая, как он раздевается.

Пальто вешает в шкаф, под ним костюм-тройка. Что ж ты, сука, такой красивый?

Сабуров поймал мой взгляд. Подошёл ближе, помогая снять куртку. Хотя я даже не прикладывала к этому усилий. Ни сил, ни желания не нашлось. Полная апатия.

– Снимай ботинки, – тихо произносит. Какая-то новая интонация. Он просит? Только поэтому, надавливая носком на пятки, и вылезаю из них.

– Ты давно ела?

Пожимаю плечами.

– До того, как меня бросили в погреб, – едкий ответ.

Рана на губе засохла. Говорить стало больно. Даже не понимаю, как могла с ним целоваться. Ужасно ныло.

Голода не чувствовала. Желудок забыл, что такое еда.

Ратмир привёл меня в ванную комнату и усадил на бортик. Не понимала, чего он хочет. Наблюдала за его движениями словно со стороны.

Сначала он снял жилет, оставшись в рубашке и брюках. Уже чуть больше похож на человека, а не на карательную машину.

– С кем собиралась провести этот день? – смотрит, будто прожигает насквозь.

Чувствую исходящее от него напряжение. Только не понимаю, чем оно вызвано.

– С сестрой, – отвечаю глухо. Глаза на мокром месте. По щеке скатывается слеза. И меня пробивает током, когда Сабуров смахивает её большим пальцем.

Пялюсь на него, не в состоянии переварить этот порыв нежности с его стороны. Частичка моего обиженного сердца предательски подтаивает. Хочется остановить этот процесс, потому что я всё ещё злюсь.

Но не в силах с собой совладать. Мои защитные барьеры падают от его близости. Тем более сейчас, когда он вдруг проявляет человечность. Впервые за время нашего общения.

Нет. Конечно, и раньше он спасал мою шкурку. Помогал выкарабкаться из передряг. Но никогда не выражал участия. Держал дистанцию. Будто брезговал находиться от меня ближе, чем на расстоянии вытянутой руки.

Включает кран, смачивает край полотенца и прикладывает к моим губам.