Больше, чем друзья

Надоело с мамой жить в однушке. Тридцатка уже, а я все не могу нормального мужика найти. Вместо того чтобы меня содержали, я содержу. Где справедливость? Почему мне достаются такие нищие козлы? Ну чем я хуже этой Верки?

– Ничем, – ответила Тоня, поглядывая на часы. Через час обед. Сегодня обязательно пойдет в столовую и перекусит чем-нибудь.

– Правильно! Я лучше! Она доска, а я при фигуре. У меня шикарная грудь, крутые бедра…

Тоня нахмурилась. Вечные разговоры о размерах подруги иногда раздражали. Ладно бы редко, и чтобы поделиться по секрету, но тут явное хвастовство, притом при всех без стеснения.

Говорить – так только о прекрасном, то есть Екатерине.

Понимая, что Крохина только начала и может продолжать одна, Тоня поднялась. Посмотрела на Катю, планируя сказать, что выйдет в уборную, как слова женщины заставили ее вздрогнуть.

– Хорошо тебе – есть богатый красивый мужик. С баблом! Это же вообще сокровище, а не выходец из обезьяны, как мой. Вот с таким бы я была идеальной и послушной, даже трепаться перестала.

Словно в живот ударили со всей силы. Тоня сглотнула и, кивнув, выдавив улыбку, прошептала:

– Прости, мне нужно в уборную…

– О, ты случаем не залетела, птичка?

И опять слова заставили задрожать женщину. Что? Такое может быть? Нет… Рожают от мужа, не могут быть малыши от случайной связи. Там же нужные дни и другое. Забеременеть очень трудно!

Антонина дернула головой, неубедительно демонстрируя коллеге, что она говорит глупости, и медленно пошла к двери.

Перебирала в голове отговорки, стараясь не зацикливаться на этом. Только не сейчас. Да и сколько дней прошло? Два. Всего ничего – не стоит даже думать и голову ломать. Таблетка ведь еще есть. Нужно ее выпить и можно спать спокойно. Или уже поздно?

Но с другой стороны – зачем травить себя? Она, конечно, не беременна.

Долго стояла у зеркала, вглядываясь в отражение, отмечая темные круги под глазами, бледность кожи. Сейчас пожалела, что почти никогда не пользуется косметикой.

Не помешало бы. Но с другой стороны – зачем? Да и что бы натворила на лице, когда ничего не видела. Перед глазами стоял пятничный вечер, особенно шикарный мужчина с загадочной улыбкой, обнимающий в танце, ласкающий и сводящий с ума. Тоня застонала и прижалась лбом к зеркалу.

– Как могла. Как? – пробурчала, искренне удивляясь подобной наглости со своей стороны.

И что для нее было страшнее и еще непонятнее – она не жалела. Да, как не заставляла.