Дмитрий Царев. Черные львы

Как бы ни жестоко звучало, их уничтожали просто за то, что они сильнее двух других без выяснения причин. Я учила все заповеди по триадам, чтобы знать и понимать, за что могу лишиться жизни.

…Три сущности, три духа, три стихии. Если избранная выберет одну из трех стихий, в конечном счете она возьмет силу трех и станет сильной, неконтролируемой, обладающей большими возможностями. Особенно опасна черная стихия. Ее яростной мощи достаточно для борьбы с сильными вожаками… Но как бы ни была могущественна триада, ее контролируют стражи – следары.

Черные звери следят за каждой, выслеживая по тонкой магии.

…Если они видят опасность, то уничтожают сущность, стирая память. Когда это невозможно, они забирают жизнь избранной…

Мою мать разорвал следар. Черный охотник. Ее возлюбленный. Истинная пара. Когда дело касалось справедливости и безопасности, следары не колебались.

Какая жестокая судьба. Мне выпала участь матери – следар в истинной связи. До сих пор не могла поверить и тем более принять.

В голове не укладывалось. Хотелось кричать от несправедливости. Неважно, какой следар и что из себя представлял, пусть даже наидобрейший и заботливейший на земле, чего по природе не может быть, я не хотела. У меня есть все. Я СЧАСТЛИВА.

Почему так? За что?!

Если бы еще можно было просто отказаться…

Вновь устремила взор на черного льва, желая понять его сущность, увидеть в нем хоть небольшую вероятность на спасение. Вздрогнула, наблюдая в глазах следара нечто пугающее, темное и притягивающее.

Отвернулась и, попрощавшись со всеми, поспешно покинула столовую, прямым ходом направляясь в спальню. Маленький Сантар не выносил чужие запахи, кроме естественных, реагируя критично, вплоть до удушья. Ополоснулась и схватила джинсы и футболку, на ходу натягивая на себя. Белые кроссовки оказались как раз кстати, чтобы быстро добежать. Дом находился в стороне, близ озера Сатара. Отец мальчика любил уединение.

Через пятнадцать минут стояла у порога деревянного дома Тревора.

Высокий мужчина с ямочками на щеках кивнул мне и благодарно произнес:

– Спасибо, что забежала.

Он колол дрова, громко и быстро работая топором. Обычно сын всегда ему помогал. Но… не сегодня.

– Не за что, – бросила в ответ и прошла в комнатку, осторожно подпирая дверь. На кровати лежал мальчик восьми лет. Щеки его горели, горло увеличилось в размере. Ребенка трясло в лихорадке.

Нахмурилась, присаживаясь на кровать, задирая пижаму.