Ферзь. На грани

Не дожидаясь, подхватил на руки, отмечая, что скоро кости одни останутся оттого, что ни черта не ест, и побрел к машине, чувствуя, как по венам пошел огонь от прикосновений ее ладоней к моей груди.

Она со страхом всматривалась в мои глаза, открыв ротик, а потом, будто понимая, что я на грани от желания швырнуть ее в салон и ворваться в сладкое тело, покраснела и отвернулась.

– Я же не знал… – буркнул парень позади нас, поднимаясь, продолжая бубнить: – Так бы и сказал, что твоя телка. Зачем сразу бить?

Не слышал его.

Плевать.

Пусть живет…

Открыл дверь джипа и усадил хрупкую женщину в салон. Задержав взор на ее разбитых губах, еле сдержался, чтобы не прикоснуться к телу, желая проверить на ушибы и повреждения. Сжал ладони в кулаки и обошел машину. Пока нес ее, увидел, что еще рука опухла. Готов был убить любого… Эмоции рвали сознание.

Быстро забил в интернете, где ближайшая больница, уточнил адрес в программе и поставил смартфон на панель. Сжал руки, приходя в бешенство, что еще нянчиться придется.

Как только тронулся, услышал тонкий голос:

– Мне сказали позвонить… Высокову и…

Я молчал и сжимал руль, злясь, что допустил такое с девчонкой.

– Рукой можешь двигать? – грубо спросил и, отмечая в зеркале, как она вздрогнула, шарахаясь от меня, разозлился. Я ей еще ничего не сделал. Понимая, что ответа не дождусь, поторопил: – Ну!

– Не знаю… Наверное, могу… Просто больно. И нога… Но там железка была, и когда меня выкинули из машины….

Охренел. Резко развернулся и, наблюдая, как она задрожала и подалась к спинке, начиная отодвигаться, рявкнул:

– Кто тебя выкинул из машины?

– Я… не знаю, – воскликнула Лотова, резко отворачиваясь, но вдруг вновь посмотрела и воскликнула: – Да какая разница? Блондин.

Он… сказал, чтобы позвонила, дал десять дней и выкинул из машины.

Гнида. Лично скину с крыши самого высокого здания… случайно.

– Ты мне поможешь? Поможешь спасти Алену? Пожалуйста.

Не хотел убеждать. Если я здесь, значит, взялся за дело и доведу до конца.

Не ответил, но и она больше вопросов не задавала, прислонившись к кожаной спинке сидения, закрывая глаза. Постоянно смотрел на нее, пока машина мчалась по трассе, и злился, потому что меня выворачивало от мысли, что она переломала себе кости.

Уже заезжая в район, поворачивая в центр, где находилась районная больница, громко произнес:

– Подъезжаем. И теперь так: я говорю, ты соглашаешься и слушаешься. Если нет, тебе же хуже. Будет так, как я хочу.