Ферзь. На грани

Посмотрела на свое платье и прижала руки к груди, уже через секунду пытаясь расстегнуть множество пуговиц.

Почувствовав обжигающий огонь по коже, подняла взгляд и встретилась с голодным взглядом Ферзя. Его кадык дернулся, и я задрожала. Сглотнула и отступила к чугунной ванне, продолжая смотреть в его черные пугающие глаза. На мгновение на лице мужчины отразилось раздражение. Он скривился, а потом отвернулся и рявкнул:

– У тебя пять минут.

Понимая, что он уйдет и больше такого удачного шанса не случится, я на секунду заострила внимание на занавеске и громко воскликнула:

– Не уходи!

Мужчина некоторое время стоял, абсолютно не двигаясь.

Я с испугом смотрела на его напряженную спину, не зная, чего ожидать. Ферзь резко обернулся, прищурился, отчего стал выглядеть еще опаснее, а потом выдал:

– Тебе это не поможет.

Дрожала, переживая, что упаду в обморок от волнения. Внутренности сжимались от страха и хотелось спрятаться от всего мира где-нибудь в уголочке.

– Я… знаю. Только вот… – запнулась, подбирая слова, а потом выдохнула: – Думаю, после того как ты вернешь нас Высокову, он быстро поручит меня убить, а мою девочку отдаст своей жене на воспитание, как и планировал…

– Не нужно! – грубо выдал мужчина, прерывая мою речь.

 – Меня это не касается.

Зрачки забегали, отчаяние забилось в груди сердце, сжимаясь с такой силой, что не могла дышать. Я обхватила себя за плечи, но вдруг резко развела руки в стороны и горестно воскликнула:

– А что тебя касается? Ну что?! Кроме как совершать мерзость, ты на что-нибудь еще способен?

Даже не поняла, как мужчина оказался рядом и сжал мое горло, отчего начала задыхаться.

Наемник ослабил хватку, и я тут же ощутила обжигающую ладонь на своем бедре. Ферзь грубо сжал, прожигая взглядом, проверяя реакцию. Еле сдержала крик, чтобы не заорать ему в лицо. Не передать словами, как я его презирала и боялась. Чудовище.

И еще… мне вот совсем не хотелось, чтобы меня трогали. Никогда и никто. Было достаточно тех ласк, что Высоков дарил до беременности, когда завлекал в свои сети, а потом… все было редко, грубо и так больно, что хотелось выть.

Владимир дал мне время, чтобы восстановилась после родов, а потом забыл, чему была очень рада, думая, что он заботится обо мне, но оказалось все банально – ему больше было и не нужно. А сейчас…

– И что дикий котенок хочет от меня? – лениво произнес Ферзь, поднимая выше мой подбородок, всматриваясь в лицо, улавливая любые эмоции.