Хулиганка под прикрытием

И я поняла, что он согласился со мной. Правильно. Нужно было сразу так. Странно, что решил отвезти, а не оставить на остановке. Но настаивать на том, чтобы остановился, не стала. Если он так решил что-то доказать, пусть. Я свои выводы сделала.

Через сорок минут, поворачивая на мой поворот, Алексей спросил:

– Где твой магазин?

– На той остановке останови, и я побегу. Спасибо.

Он кинул взор в нужную сторону, отмечая людей, толпящихся на одном месте, не желающих выбегать на дождь, и показал рукой.

– Дождь.

Может, до общаги?

– Нет.

– Если будет нужна помощь, я всегда помогу, – услышала, когда уже вышла, захлопывая дверь.

Промолчала и не сказала подобной ерунды. Смысл говорить? Если нужно – помогу, а просто так трепаться – это его работа. Накинула капюшон, чувствуя, как изнутри жрет обида, но так лучше. Все лучше. Сейчас уже было все равно, только не понимала, почему два месяца он ждал, чтобы подойти? Неужели так правильно? Не лучше все сказать и расстаться? Не знаю, я считала такое поведение трусостью.

В магазине купила молоко и булочки. Мечтала поужинать, в душ сходить и спать. Уже подходя к общаге, увидела Пушистика. Белоснежного котенка, который жил у женщины-преподавателя. Малыш часто гулял по территории общаги, пока хозяйка не возвращалась домой. Она боялась, что все загадит в комнате, а так набегается к ее приходу и хорошо себя ведет, лишь бы покормила. Если повезет, кто-нибудь днем его накормит, а если нет, ходит и жалобно мяукает. Погладила его, взяла на руки, присаживаясь на корточки, и прошептала:

– Ну, привет, мой хорошенький! Ты голодный, да? Елена Александровна допоздна сегодня? Опять тебя без еды оставила?

– Мяу! Мя-я-я-у… Мяу! – выдал котенок, шерстью потираясь о мои ладони.

Улыбнулась и, глянув на пакет, произнесла:

– У меня много нет, но молоком тебя угощу. Пошли.

Вместе с Пушистиком побрели через вахту, когда вдруг услышала:

– Антонова, подойди!

За столом в маленькой комнатке сидела Никитина Анна Петровна, грузная женщина, работающая много лет вахтером и комендантом.

Она с аппетитом уплетала холодец, наворачивая с хлебом и чаем, смачно чавкая, поглядывая на экран маленького телевизора. Свело желудок от невероятного запаха. Так, приду и пожарю себе картошку. Вот!

– Завтра собираешь вещи и уходишь. И чтобы не медлила! А то знаю я вас, вечно плачутся, что некуда идти. Не выгонишь! В двенадцать часов уже закройщица новая явится, так что не тяни резину.