Кирилл Царев. Черные львы

Они не могут причинять боль только потому, что им так угодно.

– Какая же ты… дотошная. Не могут… Поверь, эти могут. Не зря же их так боятся, – причитала сестра, жестикулируя при этом.

– Правильная, – поправила ее, считая, что это слово лучше подходит. Улыбнулась и сказала: – Можем зайти в кондитерскую и…

– Пирожные купим! – восторженно закричала Салита, вцепившись в мои волосы, дергая за пряди.

Мысленно выдала стон, усердно ожидая, когда ее восторг пройдет. Иначе испугается и будет хлюпать носом.

– Про девичник забыла, – вдруг услышала от Лии.

Скривилась. Вечно она ложку дегтя бросит в бочку с медом. Не хотела ничего, но альфа-сука прайда настояла, считая, что все должно быть по обычаям. Но я вот была категорически против. Не любила такие мероприятия.

– Может, сказать, что у меня болит живот?

– Месячные?

– Нет, – усмехнулась, ведь об этом всегда все знают. Как иначе, когда мы оборотни. Не скроешь.

– Диарея или… – она все дальше придумывала, – запор.

– Ой, да? Тогда у меня есть хорошее средство… – взволнованно начала Салита, тут же прижимая меня к себе, начиная трогать, водить по одежде.

Нужно было заканчивать, а то начнет лечение прямо тут. Вздохнула и наклонилась, чтобы она видела мое лицо:

– Нет, я пошутила. Все хорошо.

– Хорошо?! – переспросила она с восторгом, а потом с надеждой выдохнула: – Тогда мы пойдем на танцы? Я так мечтала! Очень хотела.

«Как одно с другим связано?!»

Не могла отказать. Никогда. Моя сестра больна. В ту жуткую ночь… именно она нашла родителей.

Не знаю, что случилось, но сестру я застала в ужасном состоянии. Не в шоке. Она крутила головой и повторяла про себя непонятные слова, словно ее заговорили. Через два часа у нее поднялась температура и она слегла в постель на несколько месяцев. Салита не поднималась с кровати, только бредила, повторяя что-то невразумительное на непонятном языке. Я переживала, что она не выдержит, но лунной ночью на третий месяц она пришла в себя. Только вот остановилась в развитии. И теперь всегда… она беззаботный подросток. Тело меняется, а разум девчонки.

Кивнула и, наблюдая, как Салита начала прыгать, рассмеялась.

– А мне можно выбрать платье? Ну, пожалуйста! Пожалуйста!

Брови поползли вверх, лицо перекосилось. Вот такое я точно не могла выполнить. С ней ходить – это ад. Самый настоящий! Не понимала, как можно так долго выбирать платье. Пришла, просмотрела за пять минут, ну семь, если выбор огромный, и все… можно покупать.