Моя несносная девчонка

Не двигалась, не отворачивалась, просто смотрела. Ждала, когда он свалит, и желательно без резких движений в мою сторону.

– Еще увидимся, – услышала и поняла, что проблем у меня стало больше. И все по одной причине – батя.

Вспомнишь, оно и всплывет. Послышалось бурчание, а затем возмущенный рев:

– Ты куда? А как же помощь? Ты же обещал.

Мужчина как-то истерично засмеялся. Он небрежно вытащил из кармана брюк набитый кошелек и вытащил несколько красных купюр. Некоторое время стоял, а затем бросил на пол.

– Не боись, я слов на ветер не бросаю.

Сказал не ему, а мне. Я так расценивала.

Ушел он тихо и спокойно. И дверь нормально прикрыл. Я же стояла с какой-то непонятной обреченностью. В груди сжималось сердце от поганого предчувствия.

Вроде молодая, но людей я всяких видела. И хоть дед учил, но иногда учишься только на своих ошибках. Сейчас я допустила где-то ошибку. И вроде не оскорбила, но все же он не отступится. У него планы на мою квартиру. Будет думать.

Стальнов собирал дрожащими руками купюры и заталкивал их в карманы, но у него не получалось.

Выпадали.

Как же он мне был противен.

Проклятье!

– Кто ты такой, чтобы мою квартиру отдавать? – спросила с рычанием, желая его выкинуть. Но это бессмысленно, мать вновь его притащит, а перед этим изведет обидами и словами.

– Да ты… да ты… теперь… того, ага, сядешь, – промямлил он, наконец засунув деньги в карман. Справился, чему был рад, поэтому улыбался во весь рот, показывая гнилые зубы.

Вот.

У всех отцы как отцы, а мне даже стыдно его так звать. Не понимала, что вот в ЭТОМ ЧУДОВИЩЕ такого хорошего нашла мать? Ну что? Она ведь его боготворила.

– Я не «того», уладила вопрос. Так что… – меня трясло, – пошел вон!

– Настя! – подала слабый недовольный голос мать, сидя на диване, неестественно скрутившись.

Я нахмурилась. Странно как-то сидела и еще шалью укрылась. Тут так душно, дышать нельзя, а она с головы до ног укрылась. Повела головой и медленно поплелась к ней.

– Настя… – мать выставила руку, желая сказать, но ей было тяжело.

Она часто задыхалась, когда быстро говорила. Ей нужно медленно и с расстановкой.

В глаза бросился красный след на щеке. Такой же я Орлову вчера влепила, только сильнее. Сегодня он был под штукатуркой, но я точно видела отличный фингал. А тут… совсем недавно.

Мразь. Опять ударил.

Потянулась к ее шали, желая содрать, чтобы посмотреть, что еще есть, но тонкие пальцы матери оттолкнули мою руку.