Надежда во тьме

Все будет хорошо. Успокойся, Ириш.

– Дядя Толя, папа поправится? – с отчаянием выдохнула девушка, надеясь услышать заверение. Сусиков всегда говорил как есть, не украшая правду.

Мужчина нахмурился, на секунду задумавшись, а потом произнес:

– Обязательно. Как иначе, когда у Олега такая заботливая дочь. Я записал адрес больницы, пусть Галина завтра подъедет.

Ирина закусила губу, прекрасно зная, что мама не появится. Она с детьми подобного желания не испытывала. Если кого из них направляли в стационар, с ними ложился отец.

– Она… ушла от нас, – очень тихо объяснила девушка.

На лице мужчины не дрогнул ни один мускул. Он не был удивлен. Сусиков вытянул губы и лишь покачал головой.

– Тогда завтра ты забеги, чтобы переговорить с лечащим врачом.

– Я сейчас могу.

– Не стоит. Я уже говорил, сейчас не до тебя. И уже ночь на дворе, а у тебя же пацаны, – увидев, как Ирина прижала руку к груди, мужчина добавил: – Ир, я знаю твоего отца давно. Не переживай, он сильный. Встанет на ноги. Я присмотрю за ним, а ты с мальчишками будь.

– Спасибо вам, дядя Толя, – выдохнула Ира, чувствуя, что еще немного и разревется. Она не хотела, но так трудно все держать в себе.

– Ну все, пойду я. Если что нужно, ты звони. Я на столе листок с номером оставил.

– Спасибо, – пробубнила девушка, чувствуя, как боль в голове все сильнее разрастается.

– Доброй ночи. Закрывайся, – сухо произнес Анатолий Иванович и вышел, на секунду задержав внимание на худенькой девушке, трясущейся от волнения. Он видел, как она растет, знал, какая добрая и ласковая.

Жаль, что столько бед свалилось на нее. То, что жена ядовитая змея, он понял с первой секунды, как друг познакомил с Галиной. Но Олег был очарован этой женщиной, ничего не видел, так сильно любил, чему Сусиков до сих пор удивлялся. И вот к чему это все привело…

Ирина смотрела на дверь и только через минуту подошла и закрыла на ключ. Чуть пошатываясь, она доплелась до кухни и села на стул. Вздохнув, она резким движением стянула с волос резинку.

Зарывшись руками в волосы, она с силой сжала голову, надеясь, что все будет хорошо. Обязательно будет.

До сих пор штормило. Не передать испытанного шока, когда девушка увидела отца, который смотрел на нее стеклянными глазами и не мог произнести ни слова. Она никогда этого не забудет. От воспоминания по коже прошла волна мурашек.

И почему не поняла, что ему плохо? Отец был слишком слаб, она должна была догадаться. А он молчал, лишь просил, чтобы не заходили к нему.