Надежда во тьме

Зашиваешься. Все нормально. Не переживай за меня. Справлюсь.

Ирина вытянула руку и накрыла ладонь мужчины. Она очень любила своего отца, который старался для нее с братьями. Он как проклятый вкалывал, хватаясь за любую работу, только вот не всегда получал деньги. Гордый, честный и доверчивый. Порой чересчур, отчего добавлялось еще больше проблем. Девушка пыталась помочь ему, чем могла.

Больше ведь некому…

А мать… Ира задумалась. Странно, но к матери она относилась лишь уважительно, принимая ее приказы и требования как должное.

Любви к ней не было, ведь всегда она получала от нее лишь презрение и одолжение. Галина отдавала приказы и еще любила рассуждать, кто и кому должен. Никогда не погладит и слова ласкового не скажет. Ладно с ней, а мальчики чем заслужили?

Девушка отвернулась, стараясь не показать, как ей обидно. Мама так унижала отца. Всегда. Но папа не замечал, будто откидывал в сторону, с восхищением обращаясь, выполняя любые капризы. И это в их положении… Ира не понимала. Совсем не понимала.

Сколько раз девушка была свидетельницей того, как женщина раскручивала его на новые кредиты, чуть приласкав, и все… отец вновь на постоянных подработках, а мать в саунах и в кафешках.

Про любовника Ирина знала. Печально, но так. За что уже трижды получила. Мать воспитывала пощечинами за любое слово, которое ей не нравилось. Поэтому девушка знала последствия. Она неделю наблюдала, как Галина разговаривала по новенькому смартфону с подругами, хвастаясь и рассуждая о том, что еще попросить у отца, чтобы он и ночью пропадал на заработках.

Ирина ненавидела фамилию любовника матери. Страхов. Как только слышала из уст Галины, ее начинало трясти. Это он виноват, как и мать, а отец мучается, гробит себя.

Как же ей это надоело.

Но любовь жестока и слепа.

Чтобы мать не сделала, отец простит. Он вместо нее будет валяться в ногах, умоляя вернуться и начать новую жизнь. Он гордый, но только не в любви. И поэтому любимая женщина вытирала об него ноги, хвастаясь во всех подробностях перед подругами.

Она обзывала его последними словами, не забывая возмущаться о том, что свои лучшие годы потратила на спиногрызов. Это самое доброе слово, что девушка слышала о себе и братьях.

Ей было обидно, но что скажешь? Да и отцу язык не поворачивался признаться. Как? Да и не поверит он. Даже если бы услышал лично, притворился глухонемым. Мать знала о чувствах отца, чем и пользовалась. А дети… никогда ей не были нужны.

– Дочка, иди спать, – попросил отец.