Немезида

Тут нет оборотней… только люди.

Когда она проходила коридор, то услышала вновь автоматную очередь, которая сопровождалась женскими и детскими криками, хрипами, которые стали набатом отдаваться у нее в голове. Она завертелась, пытаясь определить, откуда идут выстрелы и… смех, рычание.

«Что за херня? Черт, это не охрана. Это… подопытные… люди, их принудительно держат в камерах, чтобы потом пустить на органы».

Волчица стала рваться наружу, рыча в злобном оскале и выпуская слюну.

«Если моя девочка так реагирует, как отреагирую тогда я?» – с ужасом подумала Елена.

И вот дверь, ведущая в камеры с похищенными людьми, судя по карте лаборатории. Девушка убрала сенсорный телефон со схемой и толкнула створку.

То, что предстало глазам Елены, скрутило все ее внутренности в тугой узел. Мертвые тела женщин и мужчин были раскиданы по открытым стеклянным клеткам. Это свидетельствовало о том, что боевая группа открыла клетки и расстреляла ни в чем не повинных людей. Жертвы бегали по клеткам, охваченные ужасом предстоящей смерти.

Даже если оборотни придерживались правила конфиденциальности, тут это не имело значения. Блок с клетками находился в заднем крыле, никто в нем не мог быть свидетелем того, как оборотни превращаются. Да они и не превращались, так как все пять охранников в здании были убиты из оружия.

Бешенство, неконтролируемое, жаждущее правосудия и мести стало рвать сердце, заставляя девушку выкинуть автомат и сжать руки в кулаки.

Она пошла по коридору, смотря в клетки, где лежали одинокие трупы.

Ноги почти не двигались, не давая идти вперед. Но она шла к камере напротив.

И вот… огромная камера, где находились… дети. Девушка всхлипнула, закрыв рот рукой, и зашла в открытую дверь. Она подходила к каждому ребенку с надеждой, что кто-то жив, но нет, дети были мертвы.

И тут ее внимание привлекла девочка со светлыми волосами. Лена подошла к малышке с открытыми голубыми глазами, лежавшей в крови. Немезида всхлипнула, стараясь взять себя в руки, но это не помогало. Девочка, так похожая на ее сестренку, была разорвана когтями зверя.

Елена села на корточки и стала лихорадочно щупать пульс, проглатывая выступившие слезы. Ее мозг не мог справиться с сильным потрясением и менял картины в голове девушки, показывая на мгновение события трехмесячной давности.

…Кровь, ни одного чистого участка тела у родного человека, маленькой, беззащитной крошки, которая только начала жить. Голубые глаза с болью смотрят в лицо Елены, привязанной к дереву.