Вновь учиться жить

Латрова была без чувств, бедра и низ халата замараны кровью.

Ничего не понимая, Иванова прислонила ладонь ко рту и выдохнула:

– Ох, ты ж миленькая! Что творится, то?!

Наблюдая, что у девочки истерика, а руки в крови, она потянула ее в сторону и как можно спокойнее сказала:

– Алиночка, милая, пойдем ко мне? А я твоей маме помогу, и она придет в себя.

Малышка отрицательно закивала головой и упрямо направилась к маме, желая разбудить ее. Старая женщина, не мешкая, взяла ее на руки и быстрыми шагами пошла к себе, по дороге приговаривая:

– Ну-ну, моя хорошая.

Ты пока мультики посмотри, а я хороших тетушек по телефону вызову, и они ей помогут.

Алина с надеждой посмотрела ей в глаза и спросила:

– Мама будет здорова? Заберет меня? Правда?

– Конечно, а пока посиди у меня. Я сейчас вызову скорую. А там, может, и твой папа придет… – проговорила Людмила Алексеевна, надеясь, что муж Ольги скоро уже придет. Заметив, что девочка нахмурилась, только пожала плечами.

Усадив малышку на диван и включив телевизор, где как раз транслировали детскую передачу, подошла к стационарному телефону и вызвала бригаду скорой помощи, рассказав все, что видела.

Наблюдая, что Алина спокойно сидит и смотрит мультик, вновь пошла в дом Латровых.

Оказавшись рядом с лежащей на полу Ольгой, проверила пульс. Почти не прощупывался, но все же. Посмотрела на лицо и, замечая приличного размера синеву на щеке, нахмурилась. На голове ран не было, а вниз она даже боялась смотреть. Темно-коричневые пятна на бедрах ничего хорошего не предвещали.

Поднимать она ее не стала, да и сил не было. Прошлась по дому и, вспомнив, что без документов не примут, тяжело охнула. Случайно обратив внимание на черную сумку на вешалке, которую Оля постоянно брала с собой на улицу, она с облегчением выдохнула. Сняв с крючка, открыла. Обнаружив паспорт во внутреннем кармашке, старая женщина улыбнулась. В обложке был вложен сложенный листок белой бумаги. Развернула и с радостью убедилась, что это копия страхового полиса, а значит, все нормально.

Закрыв отдел, повесила сумку на вешалку, и тут же услышала домофон.

Дальше все проходило очень быстро и волнительно. Через несколько минут в комнату вошли две женщины. Высокая женщина в очках и с огромной сумкой в виде чемодана спросила:

– Вы вызывали скорую?

– Да. Она… Ольга без сознания. Не знаю сколько лежит. Услышала, что ребенок плачет, и прошла в дом. Дверь открыта была, – запинаясь, протараторила Иванова.

– Понятно.