Всем сердцем

А если подумать… Неужели магия Тайхары перенесла меня только потому, что я могу лечить? Или она охватила именно тот участок, где я имела несчастье проезжать, перебирая всех, дожидаясь врача для своего мира? Здесь так необходима моя помощь??? Лично мне кажется, что тайхары привыкли к своей черствой жизни, и их все устраивает.

Почувствовала спазм в животе, и тут же услышала урчание. Неудобно. А с другой стороны, это естественно, если желудок пустой, ведь желудочный сок и газы, а также воздух, который мы постоянно понемногу заглатываем, двигаются в полости желудка и взаимодействуют между собой, что приводит к появлению урчащего звука.

После нескольких таких завываний желудка, почувствовала, как Тарлан наклонился ко мне, прижимая сильнее, и громко спросил:

– Когда в последний раз ела?

– В своем мире, – тут же ответила я, чувствуя неудобство за его беспокойство. Очень интересно узнать, чем вызвана его забота. Даже не думаю о внезапно проснувшихся благих намерениях, по лицу видно, что он такого даже не знает.

Взгляд случайно остановился на серой ткани, и, тяжело вздохнув, произнесла:

– Огромное спасибо за…

– Через несколько часов сделаем привал. Отдохнешь, перекусишь и опять в дорогу, – рявкнул он у моего уха, а потом отодвинулся.

«Вот тебе и поблагодарила!»

– А сколько мы уже в дороге? – тихо произнесла я, спустя несколько минут, но ответа так и не услышала.

Неприятно. Очень неприятно. Тем более мне, привыкшей задавать вопросы и всегда получать на них ответы, учитывая специфику моей работы, а тут открытый игнор.

Переваривала… переваривала… и, не удержавшись, тихо заметила:

– Для меня это важно… Когда нужна будет моя помощь, надеюсь, я не буду так долго решать и думать, ведь плохой пример бывает заразителен…

– Почти сутки, – буркнул он, а потом добавил: – Не советую идти против порядков тайхаров.

– И что мне грозит за непозволительные, но важные для меня вопросы?

Мужчина не ответил, а я насупилась и, решив, что не стоит злить сурового предводителя, вежливо поблагодарила:

– Спасибо.

Путь продолжался, и горы теперь попадались очень редко, исключительно бескрайняя пустыня. Но сейчас она не вызывала отвращения и страха, только грусть, что впереди длинный путь. И еще становилось все холоднее и холоднее, и мои босые ноги совсем замерзли.

Спустя долгое время, как мне показалось, я готова была уже рычать.