Обряд в снежную ночь

Главное для тааранцев было научить ее кататься верхом. И, когда получилось, вовсе запретили, сказав, что достаточно.

Путь был тяжелым, проходил через болотистые замершие территории. Животные очень тяжело передвигались, исключение составляли лишь мертары. С их длинной шерстью и копытами они совсем не замечали похолодания.

Уже после обеда у девушки болело все так, что тошнота подступала к горлу. Но она кусала губы в кровь, зная, что не может ничего сказать. Девушка искренне не понимала, почему ей ничего не дали.

Ведь она же важна… и не должна доехать окоченелой сосулькой. Или она ошибается, и совсем ничего не значит? Почему все забыли об этом? На ее просьбу ответили, что не положено, грубо предупредив, чтобы она не смела обращаться с такими вопросами.

Когда сделали привал, Кассандра с облегчением спрыгнула, и, сжав себя за плечи, быстро потирая, чтобы согреться, смотрела по сторонам. Принцесса направилась в сторону, а мужчины занялись мертарами, как и охранники Сиены лошадьми.

Не зная, куда можно пойти по своим надобностям, и понимая, что лошадь нужно обтереть в первую очередь, ведь бока были влажными, она достала из сумки два полотенца и стала тереть круговыми движениями. Отмечая краем глаза, что пришла Сиена и ест яблоко, лениво прохаживаясь по поляне, девушка пошла в ту же сторону, надеясь, что отдых будет большой. Улучив момент и надеясь, что никто не услышит, спряталась за деревьями. Через несколько секунд она уже пыталась найти ручей или другую воду, ведь не зря здесь сделали остановку, но ничего не нашла.

Только доплелась до поляны, как с ужасом заметила, что все уже готовы двигаться дальше. Не успела подойти, как услышала презрительный тон принцессы:

– Поторапливайся, а то моей плети без разницы, куда бить и кого.

Сглотнув, девушка кивнула и кое-как взобралась на лошадь, закрывая глаза от боли. На мгновение, ощутив спиной яростный взгляд Ревальда, испугалась.

Она внутренне чувствовала, что он зол не на нее. Была уверена в этом. Но, замечая предвкушение в глазах Сонтара, чего-то ожидающего, опасалась, что внимание мужчины к ней плохо закончится. Лучше никак не реагировать, чтобы не быть монетой раздора. Ни к чему хорошему это не приведет.

Глава 5

Дальнейший путь для девушки представлял собой каторгу. Она с силой сжимала поводья ледяными пальцами, сожалея, что не приняла подарок виторга.